Алинкин цветочек

— Привыкнешь, — сказала она. — Я тут за водой схожу, посуду мыть. А ты пока осмотрись.

Она вышла, а я осталась одна.

Я огляделась. Дом Игната был не просто бедным — он был почти нищим. И при этом странным.

Пол был земляной, утоптанный до твердости, но кое-где виднелись ямки и трещины. На полу лежали домотканые половики вперемешку со старыми досками, но половики были такие старые и дырявые, что толку от них было мало. Стены — бревенчатые, почерневшие от времени и дыма. Кое-где между брёвнами торчал мох, которым конопатили щели.

И везде — по стенам, под потолком, в углах — висели пучки сухих растений. Целыми вениками, пучками, связками. Какие-то были похожи на зверобой, какие-то на полынь, но большинство я не узнавала. Они пахли горько, пряно, чуть сладко. Запах стоял такой, что голова слегка кружилась.

На полках вдоль стен стояли холщовые мешочки — маленькие, большие, средние. На каждом — завязки, узелки, какие-то нашивки. Некоторые были туго набиты, другие — полупустые. Рядом с мешочками — глиняные горшочки, пузырьки, склянки. Всё аккуратно расставлено, подписано чем-то непонятным.

Настоящая ведьмина изба, как в сказках.

Я подошла к печи. Она была старая, закопчённая, но большая — видно, что в хорошие времена в ней пекли хлеб и варили еду на всю семью. Сейчас в печи догорали травы, красноватый свет пробивался сквозь заслонку. Тепло разливалось по горнице, и я наконец перестала дрожать.

В углу, под образами, стояла узкая кровать, занавешенная ситцевой занавеской. На ней — подушка, одеяло, всё поношенное, но чистое. В другом углу — мой сундук с приданым. Я подошла, открыла. Сверху лежали заколки с белыми розочками, под ними — новые рубахи, полотенца, вышитые рушники. Всё было аккуратно сложено, переложено сухой мятой, чтобы моль не завелась.

Я закрыла сундук, прижала к нему лоб. Спасибо, мачеха. Я знаю, ты добрая.

_____________________________

Девочки, как думаете, что Акульку ждет дальше? И почему роман называется Алинкин цветочек?