Страница 18 из 67
Галя смотрела на него. На его голубые глаза, на щетину, на татуировку на предплечье, на то, как он смотрит на неё — будто она была самым ценным, что у него есть.
И впервые за долгое время она поверила. Не ему. Себе.
— Хорошо, — сказала она тихо. — Я попробую.
Андрей улыбнулся. Широко. Искренне.
— Это всё, что мне нужно, радость моя.
Он наклонился, поцеловал её. Нежно. Медленно. Без спешки. Его губы были тёплыми, мягкими, и Галя почувствовала, как внутри разливается то самое чувство, которое она так долго прятала.
Желание. Не только физическое. А глубокое. Душевное.
Она ответила на поцелуй. Обвила руками его шею, прижалась ближе. Он пах древесным ароматом, виски и чем-то родным. Чем-то таким, от чего хотелось остаться.
Андрей отстранился. Посмотрел на неё.
— Я голоден, — сказал он вдруг. — Ты тоже?
Галя рассмеялась. Нервно. Счастливо.
— Да. Я сегодня ничего не ела.
— Тогда готовься, зайка, — он встал, потянул её за руку. — Я сейчас покажу тебе, как я умею готовить.
— Ты умеешь готовить?
— Умею. — Он усмехнулся. — Не всё, но пасту — отлично.
Они пошли на кухню. Андрей открыл холодильник, заглянул внутрь, фыркнул.
— Галчонок, пойдём куда-нибудь. Я знаю одно место.
— Какое место?
— Увидишь.
Он взял её пальто, помог надеть. Сам застегнул пуговицы — медленно, аккуратно. Его пальцы касались её шеи, и Галя чувствовала, как по коже бегут мурашки.
— Готово, — сказал он, отстраняясь. — Идём, солнце моё.
Они вышли из квартиры. Спустились вниз. На улице было прохладно, но уже не холодно. Весна наступала — медленно, неуверенно, но наступала.
Андрей взял её за руку. Сплёл их пальцы.
— Ты не замёрзла? — спросил он.
— Нет.
— Хорошо.
Они шли по улице. Молча. Но это молчание было другим. Не напряжённым, как утром. А спокойным. Уютным.
Галя смотрела на их сплетённые руки — на его большую, сильную ладонь, на свою — маленькую, пухлую. Они смотрелись… правильно.
— Андрей? — позвала она.
— М?
— А София… она же не знает про меня?
Он замедлил шаг. Посмотрел на неё.
— Нет. Ещё нет. Я хотел сначала понять, что между нами. — Он остановился, повернулся к ней. — Галчонок, я не привожу к дочери женщин. Никогда. Ты — первая.
Галя почувствовала, как внутри что-то ёкнуло.
— Это… много значит, — прошептала она.
— Я знаю. — Он наклонился, поцеловал её в макушку. — Поэтому я хочу, чтобы ты была уверена. Чтобы ты понимала, что это не просто секс. Не просто интрижка. Это… — он запнулся. — Это что-то настоящее.
— Я понимаю, — сказала она.
— Правда?
— Правда.
Он улыбнулся. Взял её за талию, притянул к себе.
— Тогда идём. Я голоден, а ты — моё искушение.
Они дошли до небольшого итальянского ресторана в двух кварталах от её дома. Андрей знал владельца — они обнялись при встрече, поговорили по-итальянски (Андрей, оказалось, бегло говорил), и их провели к лучшему столику — у окна, в полумраке.
Они заказали пасту. Галя — карбонару, Андрей — болоньезе. Принесли вино — красное, сухое. Андрей разлил по бокалам.
— За что пьём? — спросил он.
Галя задумалась. Подняла бокал.
— За новые начала, — сказала она.
Андрей улыбнулся. Чокнулся с ней.
— За новые начала, — повторил он. — И за тебя, Галчонок.
Они выпили. Галя почувствовала, как вино согревает изнутри. Как внутри разливается спокойствие.
Они ели, разговаривали. Андрей рассказывал про Софию — как она любит рисовать, как боится темноты, как называет его «папочка-медвежонок». Галя слушала и улыбалась.
— Она красивая? — спросила она вдруг.
Андрей достал телефон. Нашёл фото. Протянул ей.
На экране была девочка — лет пяти, с тёмными кудряшками, с голубыми глазами, с широкой улыбкой. В руках она держала плюшевого мишку.
— Это София, — сказал Андрей. — Моя принцесса.
Галя смотрела на фото. И чувствовала… страх. Но не тот, что раньше. А другой. Страх не справиться. Не понравиться. Не суметь стать частью их мира.
— Она прекрасная, — сказала она честно.
— Да. — Андрей забрал телефон, посмотрел на фото, улыбнулся. — Вся в меня.
— А глаза?
— Её матери. — Он убрал телефон. — Но характер — мой. Упрямая, как мул.
Галя рассмеялась.
— Как и ты.
— Как и я, — согласился он. — Но это пройдёт. Когда-нибудь.
Они доели. Заказали десерт — тирамису. Разделили один на двоих. Андрей кормил её с ложки — медленно, играючи, и Галя чувствовала, как внутри разливается тепло.
Когда они вышли из ресторана, было уже поздно. Десятый час. На улице темнело, зажигались фонари.
— Проводишь меня? — спросила Галя.
— Конечно.
Они шли медленно. Рука об руку. Галя чувствовала его тепло рядом, его присутствие, и ей не хотелось, чтобы этот день заканчивался.
У подъезда они остановились.
— Спасибо за вечер, — сказала Галя.
— Спасибо, что открыла дверь, — ответил Андрей. — Я думал, ты не пустишь.
— Я тоже так думала.
Он усмехнулся. Взял её лицо в ладони.
— Галчонок, — сказал он тихо. — Я хочу, чтобы ты знала. Я не тороплю тебя. Не требую. Если тебе нужно время — я дам. Если ты хочешь медленно — мы пойдём медленно. Но я не уйду. Понимаешь?
Она кивнула.
— Понимаю.
— Хорошо. — Он наклонился, поцеловал её. Долго. Глубоко. — Тогда до завтра.
— До завтра.
— Завтра увидимся на работе?
— Увидимся.
— Не убегай от меня в коридорах.
— Постараюсь.
Он рассмеялся. Поцеловал её ещё раз — быстро, в губы.
— Спи сладко, солнце моё.
— И ты.
Он отошёл. Пошёл к своей машине, припаркованной у подъезда. Сел, завёл двигатель. Уезжая, посигналил — один раз, коротко.
Галя стояла, смотрела ему вслед. Улыбалась.
И впервые за долгое время она не боялась завтрашнего дня.
Она зашла в квартиру, закрыла дверь. Прислонилась к ней спиной. Улыбка не сходила с лица.
Прошла на кухню. Увидела розы — белые, шесть штук, в крафтовой бумаге. Подошла, понюхала. Пахло свежестью.
Взяла телефон. Написала Ленке:
«Я, кажется, влюбилась» .
Лена ответила через минуту:
«НАКОНЕЦ-ТО!!! Рассказывай всё!!!»
Галя усмехнулась. Начала печатать. Про отель. Про Марину. Про Софию. Про ужин. Про то, как он называл её «солнце».
Лена прислала десять сердечек подряд.
«Он тот самый, Галь. Я чувствую» .
Галя посмотрела на сообщение. Улыбнулась.
«Я тоже» , — написала она.