Страница 66 из 86
Я смотрела на него и не узнавала того лохматого мальчишку, который когда-то ненавидел меня. Передо мной стоял взрослый мужчина. Красивый, уверенный, с холодными глазами и жёсткой линией губ.
— Я не добивалась его смерти, Павел, — ответила я.
— А чего ты добивалась? — усмехнулся он. — Денег? Власти? Мести? Ты получила всё. Наслаждайся.
Он развернулся и ушёл, не прощаясь.
Я осталась одна у свежей могилы. Смотрела на цветы, на венки, на фотографию Лисовского на памятнике. И не чувствовала ничего.
А потом я увидела ЕГО.
Олег стоял в дальнем углу кладбища, прислонившись к дереву. Смотрел прямо на меня.
Сердце пропустило удар. Один. Всего один. Но этого хватило, чтобы ледяная крепость дала трещину.
Он подошёл, когда основная толпа разошлась.
Я стояла и чувствовала, как по спине ползёт холодок. Шаги за спиной — тяжёлые, уверенные, такие знакомые, что я вздрогнула.
— Лиля, — тихо сказал он.
Я медленно повернулась.
Одиннадцать лет. Одиннадцать лет я не видела этого лица. Он постарел, конечно. Морщины у глаз стали глубже, в волосах пробилась седина. Но глаза — эти серые, лживые глаза — остались прежними.
— Олег, — ответила я ровно. Без эмоций, без дрожи в голосе. Ледяная королева, какой я и стала.
— Соболезную, — кивнул он в сторону могилы. — Хороший был человек.
— Был, — согласилась я.
Мы смотрели друг на друга. Между нами было одиннадцать лет молчания, одиннадцать лет боли, одиннадцать лет лжи. И где-то глубоко внутри, в самой дальней камере ледяной крепости, что-то дрогнуло.
— Ты хорошо выглядишь, — сказал он.
— Я знаю.
Он усмехнулся. Эта усмешка — самоуверенная, наглая, такая родная — резанула по сердцу.
— Ты изменилась, — сказал он. — Такая колючая.
— А ты рассчитывал увидеть что-то другое?
Он пожал плечами.
— Не знаю. Рассчитывал увидеть тебя.
Я отвернулась. Смотреть на него было невыносимо. Слишком много воспоминаний, слишком много боли, слишком много всего, что я так старательно закапывала годами.
— Зачем ты пришёл? — спросила я, глядя на могилу.
— Попрощаться. — Он шагнул ближе. — И поговорить с тобой.
— Нам не о чем говорить.
— Лиля, — он взял меня за локоть, и от этого прикосновения по коже побежали мурашки. — Пожалуйста. Выслушай меня. Всего один раз.
Я выдернула руку.
— Здесь не место.
— Тогда в другом месте. Когда скажешь.
Я молчала. В голове было пусто. И одновременно — слишком много мыслей, чувств, воспоминаний, которые я не могла контролировать.
— Я позвоню, — сказала я наконец. — Если захочу.
Он кивнул и отошёл. Я смотрела, как он пересекает кладбище, как садится в машину, как уезжает. И чувствовала, как ледяная крепость трещит по швам.
Три дня я ходила по пустому дому, смотрела на стены, которые помнили Наталью, на комнату Павла, запертую на ключ, на кабинет Лисовского, где всё ещё пахло его одеколоном.
Анна Сергеевна смотрела на меня с тревогой, но молчала. Она вообще мало говорила в последние годы.
На третий день я достала телефон. Набрала номер.
— Алло? — его голос заставил сердце сжаться.
— Это Лиля.
— Я знаю. — Пауза. — Я никогда не удалял твой номер. Ты готова меня выслушать?
— Да.