Слабость Богов

Глава 18

Глава 18

Фальсус

Говорят, что любовь и желание обладать чем-то чужим - две вещи, которые так легко спутать.

Он забрался мне в душу, и разорвал её в клочья. Уничтожил всё, что было так мне дорого. Не стану отрицать, часть из той боли, что он причинил мне - я заслужил. Я наивно полагал, что смогу изменить его, увидеть в нём свет, но встретил лишь бездну, поглотившую меня.

Но на этом всё, теперь мы квиты. Однако Бог кошмаров не может остановиться. Он опьянен своей местью, и обладание моей женщиной сделает его счастливее. Он видит в ней трофей, доказательство своей победы, не понимая, что любовь нельзя завоевать силой. Он лишь калечит её, отравляет своим ядом.

Сердце его найдёт покоя? Он врёт сам себе. Его же месть и злость сыграют против него. Он сгорит в огне собственной ненависти. Этот огонь поглотит его изнутри, оставив лишь пепел и сожаление. И тогда он поймёт, что истинная победа - не в обладании, а в освобождении.

Я смотрю на неё, вижу страх в её глазах, но искорку надежды ещё не погасил. Он думает, что сломил её, но он ошибается. Она сильнее, чем он может себе представить. Её любовь - это не слабость, а сила, которую он никогда не сможет понять. Эта любовь - её щит, её оружие.

Он пытается её сломить, отнять её волю, превратить её в свою тень. Но она не позволит ему этого. Она будет бороться за себя, за нашу любовь, за наше счастье. Она будет стоять до конца, даже если это будет стоить ей всего.

Я знаю, что должен помочь ей. Я не могу позволить ему уничтожить её. Я должен остановить его, пока не стало слишком поздно. Я должен показать ему, что любовь - это не игра, не трофей, а самое ценное, что есть в этом мире.

Я буду сражаться за неё, пока у меня есть хоть один шанс. Я буду бороться за её свободу, за её счастье. Я докажу ему, что он не прав, что любовь всегда побеждает. И когда он падёт, он поймёт, что его месть была напрасной, что он потерял всё, пытаясь обладать тем, что ему никогда не принадлежало.

Рукой касаясь чаши, где в отражении водной глади я видел её лицо, чувствовал исходящий от неё страх. В хрустальной поверхности играли отблески пламени, танцуя на её щеках, словно призрачные бабочки. В глазах плескалось отчаяние, но в глубине таилась искра - отголосок былой воли, которую я так отчаянно пытался разжечь. Её губы беззвучно шептали молитвы, а пальцы судорожно сжимали край платья, словно ища опору в этом зыбком мире кошмаров.

Последние остатки угасающей надежды. Он изводит её, она его марионетка. Он хочет её всю себе. Я не могу позволить ему сделать с ней это, сделать с нами. Его тень нависла над ней, словно хищный зверь, готовый растерзать добычу. Она извивалась в его руках, как сломанная кукла, а он, словно безумный кукловод, дергал за нити ее судьбы. Я чувствую, как его яд проникает в ее душу, отравляя каждое воспоминание, каждую мечту. Но я не сдамся, я буду сражаться за нее, за нас, пока бьется мое сердце.

«Элика, девочка, если ты любила меня по-настоящему и браслеты ничего для тебя не значат, потерпи ещё совсем немного. Не сдавайся, я знаю ты сможешь, верь мне, и жди. Я приду за тобой».

Мои слова - тихий шепот в буре ее страданий. Я вложил в них всю свою любовь, всю свою решимость. Пусть они станут ее щитом, ее оружием, ее маяком в этой беспросветной тьме. Я должен добраться до нее, я должен спасти ее, пока не стало слишком поздно.

Элика.

Почему эти двое так отчаянно ненавидят друг друга? Годы соперничества, борьбы за власть и влияние при дворе Богов, а может неразделенная любовь к одной женщине, стали причиной их вражды. Кому-то Бог кошмаров казался загадочным отшельником, темным божеством, охотником за светом людских душ. Я же считала его самовлюбленным тираном, не заслуживающим занимаемого положения и полученных сил и знаний.

Виран явился ко мне в покои. Его глаза горели гневом, слова были колкими, как лед. Он требовал повиновения, власти над моей жизнью. Но я не позволила. Я отстояла свою независимость, хотя и понимала, что это лишь отсрочка. Его ярость была опасна. Я отказала ему в предложенной им ночи. Он ушёл разгневанный и с трудом сдержал свой буйный и мстительный нрав.

И вот спустя два дня его служанки принесли мне одежду, передавая приказ явиться на ужин.

Это был вызов, проверка моей покорности.

Спасибо, передайте вашему хозяину, я не приду.Но хозяин..Он ваш хозяин, вам пусть и приказывает.

Девушки ушли, оставив меня наедине со страхом и предчувствием беды. Необходимо бежать, пока не стало слишком поздно.

Я сидела на подоконнике, руками обнимая колени и глядя в окно наблюдала, как землю покрывает ковёр золотых листьев. Когда в мои покои ворвалось настоящее чудовище, варварски едва-едва не выбив дверь, благо она сама пред ним отварилась. Его лицо, обычно высеченное из камня, сейчас исказилось гримасой ярости, словно буря терзала его душу. Темные волосы растрепались, а взгляд метал молнии.

- Ты... ты..

Его длинные пальцы сжались в кулаки. Глаза грозили прожечь во мне дыру.

Он явно сделал над собой усилие и сдержанно прошипел. В каждом слове сквозила неприкрытая злоба, но в то же время чувствовалась и тень разочарования, словно я разбила его хрупкие надежды.

- Я велел тебе спуститься к ужину. Предполагалось, ты составишь мне компанию.

Мне стало смешно.

- Я не голодна

Виран ударил кулаком о стенку, проделывая в ней дыру. Мне под ноги осыпалась штукатурка. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь моим тихим смехом. Его грубая сила пугала, но меня словно парализовало

Смех застрял в горле, превратившись в нервный кашель. Злость Вирана была осязаемой, словно тяжелый саван, накрывший меня. Он был воплощением грубой силы, диким зверем, загнанным в клетку приличий. И сейчас эта клетка дала трещину.

- Ты испытываешь моё терпение, - прорычал он, приближаясь. Каждый его шаг отдавался гулким эхом в моей голове. - Неужели тебе доставляет удовольствие видеть меня в ярости?

Я отвернулась к окну, пытаясь скрыть дрожь. Золотой ковер листьев больше не казался таким прекрасным. Он напоминал о хрупкости, о том, как легко можно растоптать красоту.

- Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое, - прошептала я, не поворачиваясь. - Неужели это так много?

Виран схватил меня за плечи, разворачивая к себе. Его глаза горели, в них плескалось отчаяние.

Ты - моя женщина, - прохрипел он. - Ты должна быть рядом со мной.

Я попыталась высвободиться, но его хватка была железной. Внутри меня поднималась волна паники. Я не понимала, что происходит. Почему он так одержим мной?