Слабость Богов

Глава 17

Глава 17

Элика

Любовью называется похищение чужого сердца и уничтожение здравого смысла при взгляде на объект страсти. Это необьяснимое, всепоглощающее чувство, способное ослепить разум и заставить совершать безумные поступки. Она словно тайный вирус, проникающий в душу и подчиняющий себе волю. Влюбленный человек теряет контроль, становится уязвимым беззащитным перед объектом своего обожания.

Поверить не могу. Он забрал меня! Явился в дом к Фальсусу и забрал! Похитил. Украл. Отнял у любимого мужчины и притащил к себе. Разве возможно заставить кого-то полюбить? Это невозможно. Или возможно? Может, он настолько силен, что способен сломить мою волю и подчинить себе сердце? Страх и смятение борются во мне, но где-то глубоко зарождается робкое любопытство.

Я сидела на полу, поджав ноги, обнимая колени. Голова болела от нескончаемого потока слёз.

Было страшно. Я в плену у самого Бога кошмаров, и лишь ему одному известно на что он пойдёт ради достижения собственной цели. Смогу ли я выжить в этом кошмаре, сохранить себя и не потерять свою любовь? Или он сломает меня, превратив в свою марионетку?

Полумрак комнаты. Холодно. В камине погасло пламя, комната остыла. Умерла. Прямо как моя душа. Тени плясали на стенах, вырисовывая уродливые фигуры, словно насмехаясь над моим отчаянием. Запах гари и тления пропитал воздух, напоминая о потерянном тепле, о былом уюте, который теперь казался лишь призрачным воспоминанием

Это издевательство какое-то! Виран - чудовище. Как можно полюбить того, от кого у тебя по коже бегут пупырошные мурашки? Его взгляд, словно лед, пронзает насквозь, лишая воли. Каждое прикосновение обжигает, оставляя после себя лишь пепел. Он - воплощение кошмара, облаченное в маску красоты.

Сердце колотилось от страха, дыхание перехватило, едва я уловила едва осязаемые движения. Шаги по коридору приближались и всё о чем я молилась, чтобы он прошёл мимо. Но, чуда не случилось, замок щёлкнул и Виран вошёл в комнату. Высокий, статный, он заполнил собой все пространство, отбрасывая длинную зловещую тень.

Шаги, тяжёлые шаги приближения разрезали молниями воздух, разряжая атмосферу комнаты мраком бездны, источаемым его чёрным, безжизненным сердцем. Он приближался, словно хищник, играющий со своей жертвой, и я знала, что бежать некуда

- Элика.

Он обратился ко мне, я проигнорировала его, продолжая смотреть прямо перед собой. Судя по дальнейшей реакции, его это вывело из себя. Он склонился надо мной и, хватая за руку, рывком поставил на ноги, так что мои колени жалобно хрустнули. В его хватке чувствовалась нескрываемая ярость, костяшки пальцев побелели

Наши взгляды встретились. Его холод - обжигающий, как арктический ветер - на мою горячку, словно порыв летнего зноя. Воля на волю, словно две скалы, упрямо противостоящие друг другу.

Страх, мерцающий в глубине души, на злость, что била ключом, подобно гейзеру. Любовь, робко прячущаяся за маской боли, на ненависть, рвущуюся наружу с каждой клеточкой тела.

- Смотри на меня, когда я разговариваю с тобой.

Потребовал он яростно, впиваясь глазами в мое лицо, словно желая испепелить одним взглядом. В его зрачках плясали тени, выдавая бурю эмоций, которую он пытался скрыть.

- Не смей приказывать мне, я не твоя вещь!

Выкрикнула я, в безумии собственного отчаяния. На что Виран стиснул зубы и прошипел свирепо, обхватывая руками мое лицо, стискивая щеки пальцами, до боли в костях. Его пальцы впивались в кожу, словно когти хищника.

- Ошибаешься, ты моя вещь. Хозяйская вещь.

В горле пересохло от ужаса, но я не сдавалась. Плевать на боль, плевать на страх! Мой взгляд прожигал его, стараясь достучаться до той части его души, где еще оставалось что-то человеческое. Я видела, как в его глазах промелькнула тень сомнения, как ярость на мгновение отступила, обнажая раненую душу.

Его хватка ослабла, но не отпустила. Он смотрел на меня, словно впервые видел, словно пытался разгадать загадку, которую я представляла. В его взгляде читалась боль, отчаяние и... любовь? Нет, это невозможно. Он не способен на любовь. Это всего лишь игра, жестокая и изощренная.

Я не позволю тебе прикоснуться ко мне, я скорее умру, чем предам Фальсуса. Я скорее выброшусь в окно, чем лягу с тобой!

Я выплюнула ему в лицо слова, полные презрения и ненависти. Слова, которые должны были ранить, унизить, уничтожить. Но они не возымели никакого эффекта. Он лишь усмехнулся, криво и злобно

- Ты еще пожалеешь об этих словах, Элика. Очень скоро. Пожалеешь о своей гордости, о своей строптивости. Увидишь, как быстро ломаются такие, как ты, когда им показывают настоящую силу.

Я чувствовала, как его руки теснее смыкаются на моих запястьях. Он пах грозой и ночью.

Клевером и папоротником мглистой земли. Его лицо приблизилось к моему, он выдохнул мне в губы обжигающий обещанием ада - запахом мяты и железа.

Ты смиришься. Я сломаю тебя, Элика. Это не обязательно будет больно. Тебе даже понравится..

Его шёпот сливался с боем моего сердца, разбиваясь в звенящей тишине тёмной комнаты.

- Я никогда не смирюсь!

Прошипела ядовитой змеёй, неожиданно он подался вперёд, ловя своими губами мои. Поцелуй вышел грубым и жестоким. Он не умолял, как Фальсус. Он словно душу из меня выпивал.

Заставлял, истязал, ломал. Его губы терзали мои, зубы царапали нежную кожу. Он будто выбивал из меня саму жизнь, оставляя лишь пустую оболочку, готовую подчиниться.

Я отчаянно сопротивлялась, пытаясь вырваться из стальной хватки. Мои руки беспомощно царапали его широкую спину, но он, казалось, не чувствовал боли. Вкус крови на моих губах смешивался с его. Его поцелуй был как ураган, сметающий все на своем пути.

В голове мелькали обрывки воспоминаний: счастливые дни, мечты, надежды - все то, что он собирался у меня отнять. Страх сковал меня, парализовал. Я чувствовала, как он проникает под мою кожу, завладевает моим разумом, отравляет мою волю.

Слёзы беззвучно текли по щекам. Я понимала, что проигрываю. Его власть была абсолютной.

Моё сопротивление - тщетным. Он побеждал. Медленно, но верно. И скоро от меня не останется ничего, кроме сломанной куклы, готовой подчиниться любому его приказу.

«Фальсус, если ты действительно любишь меня, если браслеты не были единственной причиной наших чувств...молю, приди за мной. Спаси меня.»