Брошенная в тайге

Глава 12

Погода их баловала. В тайге даже летом обычно бывает весьма прохладно, особенно ночью. Но пока всё время, что Юля уже провела в таёжной избе, стояло приятное тепло, и было безветренно. Девушка любила наблюдать за неспешно плывущими по небу клочьями перистых облаков. И порой думала о том, что сейчас могла бы быть на море. Она собиралась с подругой на пару недель на юг. Но планы кардинально изменились. И она совсем не жалела об этом. Эти лето Юля не забудет никогда. Омрачало его только одно — убийство Матвея. Кто и зачем это сделал? Она понятия не имела. Ей было жаль его. Иногда ночью она даже заснуть не могла из-за мыслей о его смерти. Всё-таки она знала его почти десять лет, жила с ним под одной крышей. И хотя часто с ним спорила и вела себя весьма дерзко, никогда в жизни не желала ему ничего плохого, а уж тем более смерти.

В день возвращения Ильи погода заметно испортилась. С утра подул довольно сильный ветер, а к вечеру Юле уже казалось, что надвигается ураган. Сама природа вокруг будто стала тревожной, напряглась в предвкушении какого-то катаклизма. К ночи разыгралась гроза, всё загремело, засверкало, хлынул дождь. Юля поняла, что боится спать одна в доме в такую погоду. Она легла, но не могла заснуть, когда скрипнула дверь, и появился Илья.

— В бане крыша течёт, — сказал он, бросая покрывало и подушку на свободную половину широкого лежака.

Лежак был настолько просторным, что на нём легко могли уместиться двое, а то и три человека. Илья улёгся, и доски тяжело скрипнули под его немалым весом.

Юля же от волнения лежала в темноте с открытыми глазами, затаив дыхание и стараясь не шевелиться. Она смотрела на окно, где абсолютную темноту то и дело разрезали молнии. Слушала, как снаружи с неистовой силой бушует гроза, как гром сотрясает стены. Такой ливень обрушился на землю, словно пытался смыть всё на своем пути. После полуночи всё стихло, и Юля не заметила, как заснула. Проснулась, а рядом никого. В доме тихо и пусто. Только слышно глухие удары — Илья колол дрова.

Юля села. Солнечный луч из окна падал на пол и освещал пылинки, танцующие в воздухе. Тишина казалась неестественной после ночного буйства стихии.

Девушка встала, потянулась, чувствуя лёгкую ломоту в теле от неудобной позы. Ночной страх отступил. Илья. Он ушёл так же внезапно, как и появился. Просто исчез, оставив после себя лишь смятое покрывало и подушку на широком лежаке.

Юля подошла к окну, отодвинула занавеску. Утро было свежим, воздух пах мокрой землёй и хвоей. Илья стоял у поленницы, ловко орудуя топором. Его спина была напряжена, мышцы красиво бугрились, каждый удар топора звучал чётко и уверенно.

Сердце Юли забилось быстрее. Она тихонько отошла от окна, боясь, что он её заметит. На столе уже стоял заваренный чай, его запах наполнял комнату. Юля налила себе чашку, вышла из дома и присела на ступеньки крыльца, предварительно положив на них кусок сухого пенопласта. К ней тут же подошла Яра, улеглась рядом.

Внезапно Илья обернулся, словно почувствовал её взгляд. Их глаза встретились. Он кивнул ей, и снова вернулся к своему занятию.

Она решила ни о чём не думать. Не сейчас. Пока она просто будет наслаждаться этим летним утром, запахом свежего воздуха, ароматным чаем.

Солнце поднималось всё выше, золотя верхушки деревьев и проникая сквозь листву, скользя по траве и по бревенчатым стенам дома, который теперь стал их общим убежищем. Яра тихонько посапывала рядом. Юля погладила овчарку. Её шерсть была чуть влажной, тёплой и мягкой. Вдалеке послышался крик птицы, затем другой. Лес оживал.

Илья продолжал рубить дрова, его движения были ритмичными и завораживающими. Юля не могла не смотреть на него, хотя и старалась делать это незаметно. В каждом взмахе топора была какая-то первобытная сила, мужественность, которая притягивала.

Илья закончил с поленницей, аккуратно сложив последние поленья. Он выпрямился, потянулся, и Юля почувствовала, как её сердце снова забилось быстрее. Он повернулся к ней, и на его лице появилась лёгкая улыбка. Мужчина подошёл к крыльцу, присел рядом, и Яра тут же перебралась поближе к нему, легла у ног.

— Доброе утро, — сказал он, его голос был низким и немного хриплым.

— Доброе, — ответила Юля, чувствуя, как румянец заливает её щёки.

Он взял её чашку, сделал глоток, затем вернул ей. Их пальцы на мгновение соприкоснулись, и по телу Юли пробежала лёгкая дрожь. Она посмотрела на него, на его сильные руки, на его спокойное лицо. В его глазах читалось что-то, что она пока не могла разгадать, но что-то очень тёплое и родное.

Они сидели так какое-то время, молча, наслаждаясь утром, теплом солнца и присутствием друг друга. Слова были не нужны. Всё было ясно без них. Этот момент был их, и он был прекрасен.

— Насчёт Яры… — вдруг негромко сказал Илья, прищурившись от солнца и глядя на собаку. — Я тут подумал. Надо тебя научить не только из ружья стрелять, но и собакой командовать. А то мало ли что…

— Разве трудно собакой командовать? — удивилась Юля. — Какие там нужны особые знания? Сказала «фас» и всё.

— Нет. На «фас» она не реагирует. Её учили на другое слово.

— Какое?

— «Кыш», — сказал он одними губами, а собака подскочила на ноги, стала крутить головой, пытаясь понять, где враг. — Яра, лежать. Спокойно. Всё хорошо.

Значит всё-таки эта ситуация с приходом неизвестного ночного гостя напрягла Илью, хоть с виду он и пытался показать, что ничего страшного не произошло, — решила Юля. Выходит, он за неё переживает… У Юли в животе от этой мысли стало щекотно, а губы сами собой растянулись в улыбке.

Днём, когда земля немного подсохла после дождя, Илья сказал, что пойдёт в лес поискать грибы. И она напросилась с ним. Грибов практически не нашли, но просто гулять по лесу оказалось настоящим удовольствием. Под ногами хрустели ветки, приятно пружинил мох. В тех местах, куда плохо попадало солнце, земля была ещё мокрая, и вскоре у обоих промокли ноги. Но это нисколько не портило прогулку. Они находили странные, покрытые лишайником камни, старые пни, превратившиеся в произведения искусства, и каждый раз это было маленькое открытие, добавляющее красок в лесную палитру. Юля замечала каждую мелочь: крошечного жучка, ползущего по коре, яркую ягоду, спрятавшуюся под листом, или причудливую форму облака, проглядывающего сквозь просветы в кронах. Ей нравилось, что можно просто быть, без спешки, без планов, полностью отдавшись очарованию мгновения.

— Тут много медвежьих меток, — заметил Илья, кивая на ободранный ствол. — Но они не свежие. Прошлогодние.