Брошенная в тайге

— Какой ещё Михаил? — спросила Юля, готовая уже обрушиться на этого неизвестного ей человека с возмущениями.

— Какой-какой… Потапович. Мишкины следы. И полешки он покидал. А твоего крика и лая Яры испугался, вот и убежал.

Юля чувствовала себя растерянной. Выходит, она зря паниковала?

— Я думала, умру от страха, — проговорила девушка. — И знаешь, шаги были очень отчётливые, человеческие.

Илья вдруг обнял её. Она затихла в его руках, глядела на него снизу вверх.

— Я верю, что ты испугалась. Но здесь, в тайге, нужно быть готовой ко всему. И не паниковать. Я научу тебя пользоваться ружьём. Только делать это стоит лишь в исключительных случаях. Не нужно просто палить в медведя, если он не пытается тебя слопать. Он сам тебя боится не меньше. Если нужно просто отогнать зверя от дома, достаточно воспользоваться сигналом охотника или обычной петардой.

Юля кивнула. Она понимала, что Илья пытается её успокоить, но внутри неё всё ещё жила тревога. Ночное происшествие оставило глубокий след. Она больше не могла смотреть на тайгу как на просто красивый лес. Теперь она видела в ней нечто большее — нечто таинственное, опасное и не до конца понятное.

— Кстати, со мной в первое лето, когда я тут поселился, тоже похожий случай был. Ночью проснулся от странных звуков, будто снаружи кто-то ходил и топал, — вдруг вспомнил Илья. — На улицу вышел с фонариком. Оказалось, это семья ежей. Ёжики в то лето поселились на участке и каждую ночь мне такое устраивали. Они как взрослые крепкие мужики топают. Так что и тут наверняка никакой мистики нет. Но хороший прожектор с датчиком движения на солнечных батареях надо бы поставить…

Юля улыбнулась, однако тревога никуда не делась. Может быть, Илья вообще придумал эту историю про ёжиков, — подумала она.

— А медведь уже как-то сюда залезал, — продолжал Илья. — Я тогда в посёлок на пару дней ушёл, дом не стал запирать. Решил, что если кто из охотников наведается, будет им где отдохнуть. В тайге вообще не принято избы запирать. Короче, когда вернулся, в доме всё было вверх дном, вещи повсюду валялись. Я сначала подумал, что какие-то маргиналы влезли, а потом понял по характеру разрушений, так сказать, что это мишутка. Для меня это открытие было тогда чем-то невероятным. До того я вообще никогда медведей не встречал, только следы их пребывания видел. Знал, что рядом медведица жила, но она никогда не подходила близко к дому. Видел её следы и следы её медвежонка. Медвежонок стал подростком, то есть пестуном. Мамка отвадила его от себя, и он не знал, как ему быть. С пестунами такое случается часто. Сначала они адаптируются жить без мамки и в какой-то момент приспосабливаются к самостоятельной жизни. Видимо этот пестун был голоден, и самой лёгкой наживой оказалась изба, в которой были запасы консервов и круп. Я не застал воришку на месте преступления, и всё-таки решил отпугнуть его несколькими выстрелами сигнала охотника. Многие знакомые говорили, что если медведь разорил один раз избу, то он будет возвращаться туда постоянно, пока не предпринять какие-то меры. Но на самом деле пестуны вполне себе умные и адекватные медведи, которые быстро учатся и запоминают, куда не стоит больше лезть. Этот пестун оказался именно таким. Выстрелов сигналом охотника ему было достаточно, чтобы понять, что территория занята и лучше сюда не приходить. Он не стал домушником и больше не появлялся в моей избе. Конечно, случаи бывают разные, и никогда не стоит забывать, что дикое животное непредсказуемо и опасно. Особенно в сезон гона, а ещё шатуны, мамки с детками, подранки. Всегда нужно соблюдать меры безопасности и много знать о повадках диких животных. Это может спасти тебе жизнь.

Илья поглядел на Юлю и понял, что, кажется, не убедил её.

— Во всяком случае, то, что ты слышала ночью — это точно не потусторонняя сила. Наш мозг так интересно устроен, — проговорил он. — Всё неведомое воспринимает как опасность. Но в реальности большинство пугающих нас событий вполне безобидны. Животное сюда пробраться не может. Значит пока ты в доме, опасен только человек. А откуда здесь люди?

Юля не стала больше спорить, хотя была уверена, что ночью у дома ходило вовсе не животное.

Вечером, когда они сидели за столом и ужинали, она чувствовала себя немного спокойнее. Присутствие Ильи, его доброжелательность и уверенность в себе, действовали на неё умиротворяюще. Илья принёс много чего, и кроме всего прочего большую шоколадку с орехами для неё. А ещё он купил ей упаковку нижнего белья, носочки, несколько футболок, штанов и шорт, обувь, подходящую для тайги. Особенно смутило нижнее бельё и средства гигиены. Всё-таки, когда посторонний мужчина покупает такие интимные вещи, это вызывает неловкость. В обычной жизни Юля бы не поняла подобного жеста, а здесь всё это на самом деле было ей необходимо. Поэтому девушка не подала виду, что ей неудобно принимать такие подарки.

— Надеюсь, угадал с размером, — заметил Илья. — В деревне магазин так себе. Только самые простые вещи есть, да и то выбор невелик.

— Спасибо тебе огромное! — Юля поглядела на него с благодарностью.

Когда мама покупала ей дорогие брендовые шмотки, она ни разу так не радовалась, как этой простой одежде.

Юля совершенно не ожидала ничего подобного, и этот трогательный поступок её умилил. Правда, она не знала, как его расценивать. Как ухаживание? Или просто как желание порадовать свою гостью? А может просто как шаг, вызванный необходимостью. Но откуда у него деньги на это всё, если он не работает, а живёт только за счёт охоты, рыбалки и собирательства?

Юля со смущением прокручивала в памяти момент, как бросилась его обнимать, и как он сам потом привлёк её к груди. Для неё это был порыв, инстинктивное желание обрести защиту. А для него было ли это чем-то особенным? Или он просто утешал её, как утешал бы любого другого испуганного человека?

К слову, Илья так ничего и не сказал ей о том, что узнал.