Страница 99 из 122
— Выключены. Кто-то поработал с ними заранее, — ответил оператор наблюдения.
— Значит, план был давно. Он не импровизировал.
Я сделал глубокий вдох и набрал Диму.
— Он снова ушёл. Всё по классике: отвлекающий манёвр, ложный след, подменённая машина. Нам нужна вся информация по стройке, по движению транспорта за последние сутки. Кто работал на объектах, кто парковался. Смотрим всех — от водителей до охраны.
— А с Орловой что? — спросил он.
— Жива. Пока что. Оставь пару человек у её палаты. Без форм, не привлекая внимания. Он может вернуться.
Я обернулся и посмотрел на ярко освещённое кафе, где ещё недавно текла обычная жизнь. Теперь оно было обнесено лентой, а на асфальте темнела кровь.
Шамиль ушёл. Но теперь он знал, что мы идём за ним. И больше не сомневался: Зинаида теперь ему не союзник.
И значит, игра вышла на новый уровень.
Когда мы вернулись в отдел, на часах было уже за полночь. Мониторы тускло мерцали, вентиляция гудела, как сонный зверь. Руслан бросил ключи на стол, сел и провёл рукой по лицу.
— Ничего. Мы его дожмём, — сказал он глухо, больше себе, чем мне.
Я молча налил два стаканчика из автомата, протянул один. Не пил — просто держал, чувствуя, как остывает в ладонях.
Телефон зазвонил в кармане. Я взглянул на экран — больница. Сердце глухо стукнуло. Ответил.
— Подполковник Умаров.
На том конце — ровный, безэмоциональный голос врача:
— Пациентка Зинаида Павловна Орлова, доставленная с ножевым ранением, скончалась двадцать минут назад. Развитие внутреннего кровотечения. Повреждена печень. Она потеряла сознание в машине, в реанимации спасти не удалось. Сожалеем.
Я опустил руку, не зная, что сказать. В голове звенело, будто кто-то медленно вёл ногтем по стеклу. Руслан смотрел на меня не спрашивая. Я лишь кивнул.
— Всё. Она не выжила.
Он не сказал ничего. Просто кивнул и уставился в монитор.
— Надо уведомить дежурного прокурора, — пробормотал он наконец. — И оформить смерть подозреваемой.
Я тоже молча кивнул, но уже не слушал. Перед глазами всплыло её лицо: холодный взгляд, отрывистые слова, кровь на блузке… И я подумал: она ведь знала, что может не выбраться, но всё равно пришла. Он каким-то образом контролировал её. Что-то заставляло её действовать вопреки здравому смыслу.
— Мы снова упустили шанс, — сказал я медленно. — Он знал, куда бить. Он не хотел, чтобы она говорила. Ни в отделе, ни в суде.
— Он зачистил, — подхватил Руслан. — И снова остался в тени.
Я посмотрел на доску, где висели распечатки с камерами, карты, схемы. Рядом — снимок Шамиля. Улыбка на фото теперь казалась откровенной насмешкой.