Страница 7 из 19
Глава 3
Глава 3
Болезнь Сони отступила так же внезапно, как и началась. Спустя два дня после той тяжелой, переломной ночи градусник наконец-то показал заветные тридцать шесть и шесть. Лихорадочный румянец сменился здоровым цветом лица, а кашель уступил место привычному звонкому смеху, который теперь наполнял комнаты с утра до вечера.
Вместе с болезнью из квартиры выветрился и та специфическая тревога, которая висела в воздухе. Мы проветрили комнаты, впустив внутрь свежий, напоенный талым снегом и мокрым асфальтом мартовский ветер. Но главное изменение было другим.
Утром после той ночи возле детской кровати я проснулся от того, что затекла шея. Открыл глаза и увидел, что Аня сидит на краю матраса с другой стороны, подогнув под себя ноги. Ее глаза были красными от слез, но, когда наши взгляды встретились, она не отвернулась. Она просто смотрела на меня в лучах рассвета. В том взгляде было нечто такое, от чего у меня защемило в груди. Невысказанная благодарность.
С того утра правила игры в нашем доме изменились окончательно. Я больше не был угрозой, которую нужно было избегать любой ценой. Я стал... наблюдаемым объектом. Аня присматривалась ко мне с осторожностью человека, который нашел в лесу диковинного зверька. Она по привычке ждет, что он укусит, но раз за разом убеждается, что зверек принес с собой тепло и защиту. Она стала спокойнее. Из ее движений ушла та дерганная резкость.
***
Наступил вторник. Я закончил утреннюю проверку почты, закрыл ноутбук в кабинете и с наслаждением потянулся, разминая плечи. Дела в логистической компании шли в гору: я вычистил главных "паразитов", перекрыл схемы откатов и перевел финансовые потоки в прозрачное русло. Пусть я и был в отпуске, но теперь мог позволить себе работать из дома. А это достаточно важно.
Мой желудок настойчиво заурчал, напоминая, что вот-вот должен был начаться завтрак. Я поднялся со стула и направился на кухню. Шел по коридору нормальным, тяжелым шагом. Я больше не крался, чтобы не испугать их своим внезапным появлением.
Дверь на кухню была открыта. Оттуда доносилось тихое шипение сковородки, звон посуды и умопомрачительный аромат свежесваренного кофе вперемешку с запахом ванили и жареного теста.
Я остановился в дверном проеме, скрестил руки на груди и просто смотрел. Кухня была залита утренним солнцем. Соня сидела за столом в своей пижаме и увлеченно рисовала что-то фломастерами в альбоме, болтая ногами в воздухе. У плиты стояла Аня. На ней был один из тех новых, мягких кардиганов фисташкового цвета, которые мы купили в торговом центре. Ее волосы не были собраны в хвост, как раньше. Они были перехвачены заколкой на затылке, несколько прядей свободно спадали на шею.
Она стояла спиной ко мне, ловко переворачивая деревянной лопаткой золотистые сырники. В ее позе была какая-то удивительная, уютная грация женщины, которая чувствует себя хозяйкой в своем доме, а не прислугой.
Услышав скрип со стороны двери, Аня повернула голову через плечо. Она не вздрогнула. Не выронила лопатку. В ее глазах не вспыхнула паника. Она посмотрела на меня, и на долю секунды уголки ее губ дрогнули в едва заметном, мягком приветствии. Это был тот самый короткий, спокойный взгляд, который я стал улавливать все чаще в последние дни. Взгляд, говорящий: «Я тебя вижу, и мне не страшно».
— Доброе утро, — сказал я, выйдя из-за угла и подойдя к столу.
— Папа! — Соня мгновенно оторвалась от своего шедевра. — Смотри! Я нарисовала кота из того мультика! Только он у меня зеленый, потому что у меня закончился оранжевый фломастер.
— Зеленый кот — это редкость. Значит, он принесет двойную удачу, — я улыбнулся, взъерошив ее волосы. Собирался сначала подойти к кофемашине, чтобы налить себе чашку, но Аня опередила меня.
Она выключила плиту, взяла большую керамическую тарелку и переложила на нее горячие сырники. Затем подставила кружку к кофемашине и наполнила ее.
Она подошла к столу и поставила тарелку с завтраком и дымящийся кофе прямо передо мной. Рядом легла чистая вилка и маленькая пиала со сметаной. Сказать, что я удивился — ничего не сказать.
— Спасибо, Аня. Пахнет просто невероятно, — я поднял на нее глаза, искренне благодаря.
Она не отвела взгляд, как сделала бы неделю назад. Посмотрела мне в глаза, чуть заметно кивнула, принимая благодарность, и пошла за своей порцией.
И тут произошло еще кое-что невероятное. На нашей кухне все было подчинено страху. Я сидел во главе стола. Соня — сбоку. Аня всегда садилась на самом дальнем конце, по диагонали от меня, инстинктивно выстраивая максимальную физическую дистанцию, чтобы успеть увернуться, если в нее полетит тарелка, а еще чтобы прикрыть дочь.
Но сегодня она вернулась к столу со своей чашкой чая и тарелкой, обошла дальний край и... выдвинула стул по левую руку от меня. Прямо рядом со мной.
Она села, аккуратно расправила полы кардигана и придвинулась к столу. Между моим локтем и ее плечом оставалось не больше тридцати сантиметров.
Я замер с вилкой в руке. Сокращение дистанции. Добровольное нахождение в моей личной зоне. Это был не просто шаг — это был гигантский прыжок через пропасть ее внутренних страхов.
Она сидела так близко, что я мог уловить тонкий, едва заметный аромат ее шампуня — что-то среднее между ромашкой и медом. Я видел, как мерно вздымается ее грудь под мягкой тканью.
Я ничего не сказал. Знал, что если сейчас заострю на этом внимание, если скажу какую-нибудь глупую ободряющую фразу — спугну ее. Она может смутиться, испугаться своей собственной смелости и снова отдалиться.
Поэтому я просто промолчал. Опустил глаза в свою тарелку, отломил кусочек сырника и отправил его в рот, чувствуя, как внутри меня разливается обжигающее, ни с чем не сравнимое тепло. Мне безумно понравилось, что она сидит здесь, рядом со мной.
Завтрак проходил в той самой уютной, бытовой атмосфере, о которой я так мечтал в первые дни своего перерождения. Соня жевала, болтая ногами и периодически рассказывая нам о планах своих кукол на сегодняшний день. Мы с Аней слушали, изредка перекидываясь короткими фразами.
— Нужно будет купить новые фильтры для воды, — негромко сказала Аня в один момент, глядя на свой чай.
— Я закажу сегодня с доставкой, — так же спокойно ответил я, делая глоток кофе. — И, наверное, стоит вызвать мастера, чтобы посмотрел стиральную машину. Она странно гудит на отжиме.
— Да... я тоже заметила.