Страница 3 из 19
Я мягко, но твердо накрыл ее дрожащую руку своей.
— Аня, послушай меня, — я заговорил очень тихо, глядя ей прямо в глаза, так, чтобы консультант не слышала. — Твой телефон разбит по моей вине. Осколки стекла могут порезать тебе пальцы. Это опасно.
Она замотала головой:
— Я заклеила пленкой, он не режет...
— А еще, — перебил я ее, вкладывая в голос всю мягкость, на которую был способен, — я хочу, чтобы ты могла фотографировать нашу дочь в хорошем качестве.
Эта простая, по-своему глупая причина стала решающей. Аня замерла, не зная, что ответить.
— И самое главное, Аня, — я сделал крошечную паузу, добавив совсем тихо. — Я хочу, чтобы у тебя больше не было вещей, которые напоминают о том, каким дерьмовым человеком я был.
Ее глаза широко распахнулись. В них отразился шок. Она не ожидала такой прямоты. Не ожидала, что я помню тот случай и что мне... стыдно.
Она медленно отпустила мой рукав, смирившись. Через десять минут мы вышли из салона. В кармане ее старого пальто лежал новый телефон. Ее старый, разбитый аппарат я лично бросил в урну на выходе из магазина. Символически похоронил еще один кусок прошлого. Забрал только сим-карту.
Мы наконец подошли к стеклянным дверям выхода. Я забрал все пакеты и нес их сам. День был закончен. План перевыполнен. Аня шла рядом, погруженная в свои мысли, переваривая эту лавину новой реальности. Ей нужно было домой, в тишину, чтобы успокоиться.
Но когда автоматические двери уже начали разъезжаться перед нами, мой взгляд упал на гигантский, красочный баннер, висящий над эскалаторами, ведущими на третий этаж, в зону развлечений.
На баннере был изображен пушистый кот в сапогах и большими буквами написано название нового семейного мультфильма.
Я остановился. В моей прошлой жизни у меня не было детей. Я ходил в кино только на закрытые премьеры, чтобы пожать руки нужным людям. Я никогда не покупал сладкий попкорн и не смеялся над глупыми шутками в темноте зала в окружении своей семьи.
Я посмотрел на Соню, которая устало, но счастливо шагала рядом, сжимая в руке коробку с Лего. Посмотрел на Аню, чье лицо все еще хранило следы перенесенного напряжения, но в глазах уже не было того безнадежного мрака.
Я почувствовал острую потребность не просто обеспечить их, не просто откупиться за грехи Максима, а прожить с ними этот день. Сделать то, что делают нормальные люди.
— Так, — я поставил тяжелые пакеты с продуктами на пол прямо посреди холла. Аня и Соня остановились, удивленно глядя на меня. — Мы куда-то торопимся? Продукты ведь не пропадут за два-три часа?
— Н-нет... — неуверенно ответила Аня.
— Отлично, — я широко улыбнулся и указал пальцем на потолок. — Тогда разворот на сто восемьдесят.
— Зачем? — Соня захлопала ресницами.
— Потому что там, наверху, прямо сейчас начинается мультик про кота, у которого подозрительно большая шляпа. И я чувствую, что если мы не купим самое большое ведро карамельного попкорна в этом здании, день будет прожит зря.
Соня издала такой радостный визг, что на нас обернулись прохожие.
— В кино?! Папа, правда?!
Она прыгала на месте, хлопая в ладони. Я перевел взгляд на Аню. Она стояла, замерев. На ее лице читалось полнейшее, абсолютное непонимание. Максим. В кино. С семьей. На мультик. Это было так же невозможно, как снег в июле. Он всегда говорил, что это пустая трата времени, и что крики чужих детей его бесят.
Она смотрела на меня, пытаясь найти скрытый мотив. Но видела только искреннюю улыбку.
— Идем. Сеанс через пятнадцать минут. Сдадим купленное в камеру хранения.
Вскоре мы купили билеты и заняли места в центре темного, прохладного зала. Экран светился яркими красками, из динамиков лилась веселая музыка. Я сидел слева. Соня — в центре, зажав между коленями гигантское ведро с попкорном. Аня сидела справа от дочери. Я откинулся на спинку мягкого кресла и смотрел не на экран, а на них.
В полумраке кинозала, где никто на нее не смотрел, где не нужно было держать лицо, Аня наконец-то расслабилась. Я видел, как напряжение, сковывавшее ее весь этот день, медленно уходит. Как она опускается ниже, устраиваясь в кресле удобнее.
В какой-то момент на экране произошла забавная перепалка героев. Соня звонко засмеялась. И тогда я услышал это. Тихий, робкий, но абсолютно искренний смешок со стороны Ани. Она улыбалась, глядя на экран. На ее губах играла настоящая, невымученная улыбка. Ее рука потянулась к ведру, она взяла кусочек карамельного попкорна и отправила в рот.
В этот момент, вдыхая сладкий запах карамели и слушая смех моей семьи в темноте зала, я впервые за все время пребывания в этом теле почувствовал покой.