Страница 19 из 104
Глава 8
Лина
Оставшись без пригляда тётушки Камилы, я сначала даже растерялась от открытых перспектив.
Это что же, можно делать всё, что ни пожелается? И никто не будет бухтеть за спиной, что
«леди так не положено делать»!
Оставив Мальву на хозяйстве, с которым она справлялась намного лучше меня, я достала старые
штаны и рубашку, в которых мы с тётей обычно ходили за травами к сердцу пустыни – только там
можно было найти очень редкие кустики каменной травы. С удовольствием избавившись от
неудобной длинной юбки, сунула ноги в штанины, поверх рубахи накинула кожаный жилет с
множеством карманов, в которых хранились очень полезные мелочи, вроде длинного тонкого шнура
или огнива для розжига огня.
Собрала волосы повыше, нахлобучив сверху шапку – теперь я ничем не отличалась от обычного
парня. Последним штрихом стал широкий кожаный пояс с ножнами. Этот длинный тонкий нож,
изготовленный специально под женскую руку, я получила в подарок от вождя племени на своё
шестнадцатилетние и с тех пор почти не расставалась с ним, при каждой удобной возможности
тренируя навыки владения боевым ножом.
Такой, или похожие подарки от вождя получали все жители нашей деревни, когда им исполнялось
шестнадцать. Этот возраст у кочевников считался своеобразным совершеннолетием, именно с
этого дня мальчики могли ходить вместе со взрослыми на охоту, а девочки выходить замуж.
Подарки у всех были разные: кому-то доставался короткий боевой меч, кому-то лук со
стрелами, а мне вот нож. Азат подбирал дары под умения и характер каждого члена племени, он
был очень мудрым вождём!
Сегодня я вместе с оставшимися в деревне мальчишками планировала отправиться на дальнее
пастбище. Сейчас там самая сочная трава, но это ненадолго, скоро горячий ветер пустыни и её
превратит в сухую пожухлую щётку. Нужно пользоваться этими несколькими днями начинающегося
лета, когда стоит относительная прохлада, а в земле ещё достаточно влаги. Поэтому,
оставшийся табун, сегодня снова погонят туда, за холмы.
Лошадей я всегда любила. Сколько себя помню. Меня всегда восхищали эти изящные, красивые
животные. Правда, лошади кочевников были не столько изящны, сколько приземисты и крепки.
Зато они прекрасно выживали в условиях жаркой пустыни, могли подолгу обходиться без воды и
пищи и были способны на длительные, изнуряющие переходы.
У меня в табуне даже своя лошадка была, немного флегматичная, спокойная чёрная кобылка,
которую я назвала Ночкой. Только видеться со своей любимицей мне удавалось не так часто, как
хотелось. Во-первых, тётушка Камила не очень одобряла мою любовь к лошадям – умеешь
держаться в седле и довольно! Во-вторых – постоянные дела не давали мне выкроить время на
любимое увлечение.
Потому-то, заглянув в кладовку, я захватила из прикрытого мешковиной ящика несколько
оставшихся ещё с прошлого урожая яблок. Оставалось их не так много – десятка два, благодаря
моей магии они до сих пор были свежими, словно только что с ветки. Я поднесла одно яблочко к
носу, втягивая ни с чем несравнимый яблочный аромат. Сунув яблоки в карман, оставила на
кухонном столе записку для сестры, положила за пазуху несколько ломтей хлеба и вышла на
улицу.
Солнце ещё едва виднелось за горизонтом, с удовольствием, всей грудью, вдохнула прохладный
утренний воздух. За углом дома послышалось тихое лошадиное фырканье. Я довольно улыбнулась –
Ратмир не подвёл! За углом меня ждал младший сын вождя, держа на поводу двух лошадей.
Ночка, увидев меня, вскинула голову и забила копытом.
- Тише, тише милая, а то всех перебудишь! Я тоже очень рада тебя видеть! – я обняла лошадку
за шею, а она сразу потянулась к моему карману, учуяв яблочный дух.
- Сейчас, сейчас, подожди! – я, смеясь, отбивалась от фыркавшей Ночки, пытавшейся сунут
морду в мой карман. Достав яблоко, я протянула его лошадке.
Ночка, осторожно, едва касаясь моей ладони мягкими бархатными губами, взяла угощение. Я
сразу же достала следующее. Последнее яблоко кинула Ратмиру, мальчишка поймал его на лету,
сразу же впиваясь зубами в сочную мякоть. Яблоки у нас редкое лакомство, и каждый раз по
осени, снимая урожай с нашей единственной яблони, мы делились со всей деревней, оставляя
себе только несколько ящиков. Но только у нас они хранились почти до следующего урожая.
Выведя лошадей за деревню, мы вскочили в седло и направились к дальнему лугу. Ночка, словно
чувствуя моё настроение, скакала так, что у меня ветер в ушах свистел! Это ни с чем
несравнимое состояние, ощущение скорости, словно летишь навстречу ветру! Я наслаждалась
каждой минутой свободы.
Нас встретили двое парнишек, приглядывающие за табуном сегодня ночью. Вскоре к нам
присоединился ещё один мальчишка, который обычно работал в паре с Ратмиром. После этого
ночные пастухи отправились в деревню, отдыхать. Мы остались на пастбище одни.
Пользуясь моментом, я занялась сбором трав, которые уже вошли в пору цветения. Луг был
усыпан ярко-алыми головками пустынного мака. Из него получалось отличное обезболивающее, да
и проблемы с бессонницей маковая водичка решала на раз.
Собрав приличный сноп, я разложила его подвялиться на солнце. Пушистые стебли прямо на
глазах поникли, обмякая.
Потом мы с ребятами перекусили, делясь захваченной из дома снедью. Парни легли в тени
кустов немного отдохнуть, а я, забравшись на Ночку, начала объезд табуна.
Именно тогда, совершенно неожиданно, с порывом ветра до меня донесло едва слышный голосок
сестры.
- Лина! Лина!
Я оглянулась, различив на фоне голубого, без единого облачка неба, фигуру всадника.
Тонконогий, изящный силуэт коня, отсюда смотрелся словно фарфоровая статуэтка. Высокий
всадник в развевающимся за спиной плаще, одной рукой прижимал к себе мою младшую сестрёнку.
- Ратмир! Кариб! – крикнула я парням, - Чужак!
Они сразу же вскочили на своих коней, Кариб остался с табуном, а Ратмир догнал меня,
держась чуть позади. Я же во весь опор неслась к чужаку, даже не заметив, как моя рука
стиснула висевший на поясе нож. Мальва – моё единственное родное существо во всём мире,
никогда и никому не дам её в обиду!