Страница 23 из 59
Глава 12
Я поравнялся с ней - и сперва, словно по неписаному ритуалу, протянул цветы Мерьем Увидел, как вспыхнули её глаза, как дрогнули губы в робкой благодарности. Учтиво улыбнулся - пусть все видят: я соблюдаю приличия.
Но взгляд мой всё это время был прикован к ней. К той, что стояла чуть в стороне, пряча лицо под вуалью. К той, чьи глаза я чувствовал на себе, даже когда не смотрел прямо.
И тогда - резко, намеренно, с холодной расчётливостью - отбросил вуаль. Ткань упала с глухим шорохом, будто последний барьер между нами рухнул.
Пусть видят. Пусть знают: она - моя.
Она не отступила. Не вздрогнула. Только взгляд - полный ненависти, презрения, дикой ярости - впился в меня, как остриё ножа. В этом взгляде было всё: гнев, боль, вызов. И что то ещё, что я не мог точно определить, но что будоражило сильнее любого признания.
Белые розы. Снова они. Символ чистоты, которую я намерен был растоптать. Символ невинности, которую я собирался присвоить.
Твои любимые, моя невеста... произнёс я, растягивая слова, наслаждаясь тем, как дёргается её бровь при этом обращении.
«Невеста». Не имя - титул. Не признание - вызов. Я знал, как это режет её слух, как разъедает изнутри. И именно этого я хотел.
Её голос прозвучал низко, почти утробно:
- Не играй с огнём, Алихан.
Я усмехнулся. В её ярости было что то завораживающее - как в буре, что грозится снести все на своём пути, но лишь распаляет желание встать ей навстречу.
Я вижу лишь маленькую искорку, ответил я, наблюдая, как сужаются её зрачки.
А потом она рассмеялась. Резко, почти безумно. И в этом смехе было столько яда, столько неприкрытой угрозы, что по спине пробежала приятная дрожь.
Обещаю, ты сгоришь в этом пламени.
Я почувствовал, как внутри всё сжалось в предвкушении. Вот она - та самая искра, что могла превратить всё в пепел. И я хотел этого. Хотел до боли в сжатых кулаках, до сухости в горле.
Тогда я заберу тебя с собой..
Тишина между нами стала осязаемой. Я чувствовал её дыхание на своей коже, видел, как вздымается её грудь, как горят глаза. Где то вдали шумели гости, играла музыка - но для меня существовал только этот момент, только она
Я шагнул ближе, нарушая все границы, все правила. Теперь между нами не было ничего только воздух, пропитанный ненавистью, вызовом и чем то ещё, тёмным, опасным, неотвратимым.
Игра закончится, когда один из нас сломается, - прошептал я, почти касаясь губами её уха
- А я не сломаюсь.
- Ия, - ответила она.
Одна из роз выскользнула из моей руки, упала к нашим ногам, рассыпав лепестки по мраморному полу. Как капли крови. Как предупреждение.
Я провёл пальцем по её запястью - едва касаясь, но достаточно, чтобы почувствовать, как она вздрогнула. Не от страха - от гнева.
Тогда пусть горит, - сказал я.
Она рванулась назад, но не отступила. Схватила лепесток розы, сжала в кулаке так, что побелели пальцы.
- Помни свои слова, Алихан. Когда пламя поглотит нас обоих, ты сам поднёс спичку.
Я рассмеялся - низко, гортанно, чувствуя, как внутри всё горит.
- Именно это меня и заводит.
Зал наполнился шёпотом. Гости переглядывались, притворно улыбались. Всё шло по плану.
- Объявляю вас помолвленными, - голос церемониймейстера прозвучал как удар молота по наковальне.
Она не опустила глаз. Даже когда я взял её руку - холодную, напряжённую, словно натянутая струна, - она не дрогнула. Только пальцы сжались в кулак, будто она готова была ударить.
Я поднёс её ладонь к губам. Медленно. Нарочно. Чтобы все видели. Чтобы она почувствовала.
- Теперь ты моя, - прошептал я, едва касаясь губами её кожи.
Она дёрнулась, но я сжал пальцы крепче.
Пока цепь не разорвётся, - ответила она, и в голосе звенела сталь.
Я рассмеялся.
Ты думаешь, я позволю ей порваться?
- Ты не властен над тем, что уже сломано.
Её слова ударили острее ножа. Но я не отступил. Только наклонился ближе, так, что наши лица оказались в опасной близости.
Тогда я перекую её заново. Из осколков. Из пепла. Из твоей ненависти.
Она попыталась вырвать руку, но я не позволил. Вместо этого поднял её выше, демонстрируя всем кольцо - тяжёлое, с чёрным камнем, похожим на застывшую тьму.
Смотрите, - произнёс я громко, обращаясь к залу. - Вот моя невеста. И никто - ни она, ни вы, ни сам дьявол - не отнимет её у меня.
Аплодисменты грянули, как залп орудий. Кто то улыбался, кто то шептал, кто то завидовал. А она... она смотрела на меня с такой ненавистью, что я почувствовал, как внутри всё горит.
Это не конец. Это только начало.Когда церемония завершилась, я повёл её к выходу, не отпуская руки. Она шла рядом прямая, холодная, словно статуя. Но я чувствовал: под этой маской бушует шторм.
Тебе это не сойдёт с рук, - прошипела она, едва мы оказались вне зоны слышимости.
- О, поверь, - я остановился, развернул её к себе, заставляя смотреть в глаза. - Это только первый акт. И ты ещё не знаешь, какой финал я для нас придумал.
Она улыбнулась - холодно, почти ласково.
- Финал всегда один. Кто то сгорит.
- Тогда сгорим вместе, - ответил я, и в этот момент понял: я уже не хочу победы. Я хочу её.
Всю. Без остатка. Даже если это уничтожит нас обоих.
(Ярослава)
Я стояла у окна своей комнаты на втором этаже. За стеклом раскинулись ухоженные сады с мраморными дорожками. Помолвка состоялась. Завтра свадьба.
Дверь тихо приоткрылась. Я резко обернулась.
Тимур.
Он вошёл бесшумно, закрыл дверь и прислонился к ней спиной. В его глазах не было страха только железная решимость
Тимур? - голос предательски дрогнул.Ты меня любишь? - спросил он тихо, но твёрдо, шагнув ко мне.
Я молча кивнула. Он осторожно коснулся губами моего запястья, и по телу пробежала волна тепла - такого редкого, такого нужного.
Тогда идём.
Куда?! Я ничего не понимаю..
- Я же обещал, что украду тебя, - в его голосе звучала непоколебимая уверенность.
Он потянул меня к окну, затем к двери.
- Через главный вход не выйти. Охрана, камеры, все начеку...
Есть другой путь,
Тимур улыбнулся краешком губ.
Через кухню и подсобные помещения. Сейчас там суета все заняты подготовкой к завтрашнему торжеству. Мы проскользнём незаметно.
Мы спустились по узкой служебной лестнице, минуя парадные коридоры. В воздухе витал аромат свежеиспечённых хинкали, душистого чая и пряных трав - на кухне кипела работа