Страница 22 из 59
- Бог мой тебе придётся с ним спать. Говорят, он ненасытен в постели, и ...вряд ли это чудовище тебя отпустит.
- Пошла вон!
Выкрикнула, швыряя в неё подушку, рыдая в отчаянии. Слезы градом катились по щекам, обжигая кожу, и я не могла их остановить.
Приведи себя в порядок, и не вздумай опозорить нас сегодня. Смирись уже наконец, ты никто, и всю жизнь будешь никем.
Развернулась, и ушла. Я осталась лежать на кровати, рыдая, не в силах поверить в то, что моя жизнь превратилась в этот кошмар.
Прекрасное платье казалось холодным саваном. Алый шелк обжигал кожу, я ждала чуда... но оно так и не случилось... но я не переставала молиться. Молилась всем богам, известным и неизвестным. Молилась о том, чтобы Тимур пришел, забрал меня, развеял этот кошмар.
Комнату и весь дом украсили цветами, белыми и красными лентами. Я стояла у стеночки, опустив голову. Красная вуаль покрывала голову и лицо, скрывая слезы и отчаяние. Женщины в ярких нарядах, сдержанные улыбки, любопытные взгляды, оценивающие мою покорность и кротость.Приходили люди. Родственники Алихана. Каждый приносил корзины со сладостями, фруктами и какими-то коробками, пакетами - подарками. Наконец, в комнату вбежала Мерьем. Она расправила мне волосы, прикрыла лицо вуалью.
- Так, Алихан приехал. Веди себя скромно, глазки в пол, молчи. Ну, доченька...
Приторно улыбается, стервоза. "Доченька"?? Мигера! Ее лицемерная забота вызывала во мне лишь приступ тошноты. Она получала удовольствие от моей беспомощности и унижения.
За дверью заиграла песня. Били в барабаны. Алихан вошёл в комнату, с букетом белых роз в руках.
Надо отдать ему должное, Алихан был очень красив. Черные, как смоль, волосы, аккуратно уложенные, подчеркивали резкие черты лица. Темные глаза, обычно полные насмешки, сейчас были спокойны и внимательны. Высокий, статный, с широкими плечами - настоящая гордость Кавказа. Однако за этой внешней привлекательностью скрывалось жестокое сердце, и я знала это, как никто другой. Его красота была лишь маской, скрывающей его истинную сущность.
Поравнявшись со мной, он протянул Мерьем цветы, наградив ее учтивой улыбкой, и... при всех отбросил с моего лица вуаль. Этот жест был дерзким и властным, нарушающим все традиции и показывающим его пренебрежение к моим чувствам. Вуаль упала на пол, словно символ моей утраченной свободы.
Я смотрела прямо на него, с отвращением, не пытаясь скрыть ни ненависти, ни презрения.
Снова былые розы. Все букеты роз были белыми. Символ чистоты и невинности, которые он собирался растоптать.
- Твои любимые, моя невеста ...
Да, теперь он звал меня именно так. Пренебрежительное прозвище, призванное унизить меня и показать его власть. Яростно рычу в ответ, чувствуя, как гнев закипает внутри.
- Не играй с огнём, Алихан.
Он лишь усмехается, и его глаза опасно сужаются.
- Я вижу лишь маленькую искорку.
Улыбаюсь:
- Обещаю, ты сгоришь в этом пламени.
Улыбается в ответ:
- Тогда я заберу тебя с собой...