Страница 21 из 33
ГЛАВА 9
Встреча с Ксенией прошла по тому же сценарию, что и с Алиной. Дорогой ресторан, дежурные улыбки, показная роскошь. Ксения оказалась брюнеткой с острыми скулами и пронзительным взглядом. Она говорила о работе, о карьере, о том, как важно «развиваться и не стоять на месте». Дмитрий слушал, кивал, иногда задавал вежливые вопросы. Анна сидела за соседним столиком, пила дешёвое вино и чувствовала, как ревность сменяется усталостью.
Она устала притворяться. Устала сидеть в углу и смотреть, как он разговаривает с другими женщинами. Устала делать вид, что она всего лишь исполнительница, сваха, наёмный работник.
Когда Ксения ушла, Дмитрий подозвал её к своему столику.
— Ну? — спросил он.
— Она умная, — сказала Анна. — И красивая. И успешная.
— И холодная как лёд, — добавил Дмитрий. — За час она ни разу не улыбнулась искренне. Только дежурно. Я не хочу жить с женщиной, которая улыбается по расписанию.
Анна хотела сказать что-то едко, но не успела.
За соседним столиком что-то зашумели. Анна обернулась и увидела женщину, которая смотрела на неё в упор. Высокая, седая, в строгом костюме. В руках — бокал с красным вином. Рядом — Михаил Юрьевич.
Анна замерла.
Дмитрий тоже увидел.
— Папа? — сказал он, вставая.
— Дмитрий, — Михаил Юрьевич подошёл к их столику. — Решил посмотреть, как продвигается проект. Анна Сергеевна, добрый вечер.
— Добрый вечер, — выдавила Анна, чувствуя, как её лицо заливается краской.
— Я вижу, вы уже познакомились с Ксенией? — спросил Михаил Юрьевич. — Хорошая девушка. Дочь моих старых партнёров. Надёжная семья.
— Она не подходит, — сказал Дмитрий жёстко.
— Почему?
— Потому что я так решил.
Михаил Юрьевич посмотрел на сына долгим взглядом. Потом перевёл глаза на Анну. Она почувствовала себя так, будто её сканируют рентгеном.
— Анна Сергеевна, — сказал он. — Вы не находите, что мой сын слишком придирчив?
— Я нахожу, что у него есть право на придирчивость, — ответила Анна, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Он ищет жену на всю жизнь. Это не спринт, это марафон.
Михаил Юрьевич усмехнулся.
— У вас есть неделя, — сказал он. — Если к следующей пятнице Дмитрий не выберет хотя бы одну кандидатуру для продолжения знакомства, я закрою проект. Денег вы не получите.
— Папа, — начал Дмитрий.
— Не папа, — оборвал его Михаил Юрьевич. — Работодатель. Я нанял Анну Сергеевну, я плачу. Я принимаю решения. Если она не справляется — я найду другого человека.
Он повернулся и вышел из ресторана. Женщина в строгом костюме последовала за ним, даже не взглянув на них.
Дмитрий сел, закрыл лицо руками.
— Вот чёрт, — сказал он глухо.
— Дмитрий, — Анна присела рядом. — Всё нормально. Мы справимся.
— Как? Он дал неделю. Если я не выберу — ты останешься без денег.
— Тогда я просто буду работать в офисе, как работала. Ничего не изменится.
— Изменится, — он поднял на неё глаза. — Ты будешь ненавидеть себя за то, что не смогла помочь приюту. И ненавидеть меня за то, что я не смог тебе помочь.
— Я не буду тебя ненавидеть.
— А должна бы.
Она взяла его за руку.
— Слушай, — сказала она. — У нас есть ещё Полина. Встреча послезавтра. Может, она тебе понравится.
— Мне никто не нравится, кроме тебя, — сказал он. — И ты это знаешь.
— Дмитрий, мы не можем...
— Знаю. Не можем. Потому что ты моя сваха, и если мы начнём встречаться — твой проект провалится, а папа тебя уволит. И ты останешься без денег. А тебе нужны деньги.
Он повторил это как заклинание.
Анна молчала. Он был прав. Всё, что он сказал, было правдой. И от этой правды было больно.
— Полина, — сказала она. — Послезавтра. Мы попробуем.
— Хорошо, — он выпрямился. — Полина. Послезавтра. А сегодня — проводи меня до парка.
Они вышли из ресторана. Ночь была холодной, но Анна не чувствовала холода. Она чувствовала только, как он держит её за руку.
В парке было пусто. Фонари тускло светили, ветер шевелил листву. Они сели на скамейку у фонтана, как всегда.
— Что мы делаем, Дмитрий? — спросила Анна тихо. — Куда мы идём?
— Я не знаю, — ответил он. — Знаю только, что не хочу тебя потерять.
— Ты меня не потеряешь. Я здесь.
— Ты здесь как сваха. А я хочу, чтобы ты была здесь как...
Он не договорил.
— Как кто? — спросила Анна.
— Как моя женщина, — сказал он.
Она замерла.
— Дмитрий, я не могу. Пока идёт проект.
— Знаю. Поэтому я найду выход.
Он повернулся к ней, взял её лицо в ладони и поцеловал. На этот раз — в губы.
Анна не сопротивлялась. Не боялась. Не думала. Она просто закрыла глаза и растворилась в этом поцелуе. Он был нежным, осторожным, почти робким. Как будто он боялся её спугнуть. Как будто она была птицей, которая могла улететь в любую секунду.
Когда он отстранился, Анна открыла глаза. В свете фонаря его лицо было близко-близко. Серые глаза смотрели прямо в её душу.
— Это был наш первый настоящий поцелуй, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты запомнила его.
— Запомнила, — прошептала она.
— И я хочу, чтобы их было много.
— Будет много.
Он поцеловал её снова. И снова. И каждый поцелуй был как обещание.
Анна сидела, прижимаясь к нему, и чувствовала, как страх уходит. Не сразу, не полностью — но уходит. Он таял, как лёд на солнце, оставляя место чему-то новому, тёплому, живому.
Она не знала, что будет завтра. Не знала, удастся ли ей спасти проект. Не знала, сможет ли она когда-нибудь перестать бояться. Но сейчас, в этот момент, она была счастлива. Впервые за много лет — по-настоящему счастлива.
Дмитрий проводил её до метро. У входа он поцеловал её в последний раз — легко, почти невесомо.
— Завтра Полина, — сказал он. — Ты будешь сидеть за соседним столиком.
— Буду.
— И пить дешёвое вино.
— Ага.
— А послезавтра — я скажу отцу, что не буду больше участвовать в его игре.
— Дмитрий, нельзя...
— Можно, — перебил он. — Потому что я уже нашёл ту, с кем хочу быть. Осталось только ей самой это понять.
Он ушёл. Анна стояла у входа в метро, прижимая пальцы к губам, которые ещё хранили тепло его поцелуя.
«Он поцеловал меня, — думала она. — По-настоящему. И я не испугалась. Я не испугалась».
Улыбка расползлась по её лицу, широкая, почти дурацкая. Люди проходили мимо, кто-то толкнул её плечом, но она не обращала внимания. Она была в своём мире — там, где есть Дмитрий, Шустрик, приют и надежда.