Страница 94 из 107
— Неужели? — Кассия наклоняется ещё ближе, и я ощущаю давление в висках. Её магия, тонкая как хирургическое лезвие, пытается проникнуть в мой разум. — А мне казалось, он растолковывал тебе... особенности твоего положения. Природу вашей с младенцем связи. Планы Совета касательно вас обоих. Или, быть может, твоё происхождение? Откуда ты родом, кем была до того, как оказалась здесь?
Золотистые нити её силы обвивают меня, ищут трещину в защите, слабое место. Давление нарастает, виски пульсируют болью.
Но тут Валериан вздрагивает на моих руках. Его глаза распахиваются — ярко-голубые, почти светящиеся изнутри. И между нами и Кассией возникает невидимая стена. Я не вижу её, но чувствую — нечто древнее, первородное, непреодолимое. Магия Кассии разбивается об этот барьер, как волна о гранитную скалу.
Магистр отшатывается, но на её лице мелькает не удивление или досада, а удовлетворение хищника, обнаружившего достойную добычу.
— Любопытно, — бормочет она, потирая висок. — Дарий не упоминал, что защитная реакция проявляется столь... агрессивно. Или он сам не в курсе? Что ещё Дарий упустил из виду?.. Впрочем, это даже к лучшему. Означает, что младенец набирает силу быстрее, чем мы рассчитывали.
Она откидывается на спинку сиденья, барабаня пальцами по подлокотнику — нервный жест, выдающий её возбуждение.
— Знаешь ли, существуют определённые... процедуры, которые Совет намерен провести в ближайшее время. Дарий, безусловно, осведомлён обо всех деталях. Поразительно, что он не счёл нужным предупредить тебя. Обычно он проявляет больше... заботы о своих протеже.
Каждое слово — отравленная стрела. Она выжидает, когда я дрогну, выдам себя, покажу, что знаю больше дозволенного.
— Мне незачем знать планы Совета, — отвечаю я, вкладывая в голос покорность. — Моя задача — заботиться о ребёнке. Всё остальное — забота мастера Дария и ваша, магистр.
— Как благоразумно, — Кассия улыбается холодной улыбкой хищной рыбы. — Дарий превосходно вас... подготовил. Или это твоя врождённая осторожность? Впрочем, не суть важно.
Остаток пути мы проводим в напряжённом молчании. Но я чувствую её взгляд — изучающий, препарирующий, взвешивающий. Она не получила искомых ответов, но это, похоже, дало ей иную, не менее ценную информацию.
За окном проплывает столица — любимый город моего детства, ставший теперь декорацией к кошмару. Вот мост через канал, где мы с Лейлой кормили хлебными крошками лебедей. Площадь с фонтаном в виде трёх дев, льющих воду из кувшинов — там мы прятались от летнего зноя. Улица Ткачей, где жила моя первая подруга...
И вдруг впереди вырастает чёрный шпиль, пронзающий небесную твердь. Чёрная башня Каменной Короны. Но что-то изменилось — она словно выросла, стала выше, мрачнее, чернее. Из её вершины в небо бьёт тёмная нить энергии, от одного взгляда на которую сердце начинает ныть, как больной зуб.
— Что это? — вырывается у меня прежде, чем я успеваю прикусить язык.
— А это, дорогая моя, имеет самое непосредственное отношение к тебе и твоему маленькому спутнику, — Кассия усмехается, наслаждаясь моим страхом.