Страница 32 из 107
26
26
Едва я это делаю, он рвет воздух глубоким, судорожным вдохом, словно утопающий, вынырнувший на поверхность. Его сотрясает кашель, и я, собрав последние крохи сил, помогаю ему сесть и прислониться к стене.
— Тебе лучше?
— Да. Но с маской… что-то не так, — хрипло выдыхает он, голос его ещё слаб, но уже крепнет. — Слишком много света… он слепит… что ты сделала?…
— Но тебе лучше? Помогло? — я цепляюсь пальцами за его одежду, как будто сама не верю, что у меня получилось, как будто хочу убедиться, что это по настоящему.
— Она никогда не работала так… мощно, — продолжает он, всё ещё тяжело дыша. — Я был уверен, что мне переломали все рёбра… Но боли нет. Совсем.
Я торопливо смахиваю ладонями жгучие слёзы, и из груди вырывается дрожащий вздох облегчения.
Хоть что-то я смогла.
Сайрус пытается подняться, опираясь на дрожащие руки.
— Сиди, тебе нельзя! — почти приказываю я, стараясь его удержать.
Он поднимает голову.
— Ничего, я в порядке, — голос его звучит увереннее, — бывало и хуже.
— Точно?
Внезапно глаза его расширяются до предела, в них вспыхивает такое дикое изумление, будто он видит меня впервые в жизни.
— Где Лейла? — почти шепчет он, взгляд его мечется по мне в полном смятении.
И тут я вспоминаю: я до сих пор в облике Дары.
Стоит этой мысли обжечь сознание, как я обращаюсь к источнику, с леденящим ужасом понимая, что он почти иссяк, оставив внутри сосущую пустоту. Похоже, поддержание этого облика пожирает немыслимое количество истинного света.
С этим нужно что-то делать.
Немедленно.
— Это я, — голос дрожит, ломается. — Не знаю, как… но я, кажется, приняла облик Дары. Той девушки… чей жетон ты принёс.
— Что?.. Как это возможно?!
— Я не знаю…
На непослушных ногах я подхожу к зеркалу.
Дрожащими пальцами прикасаюсь к лицу — к этому чужому, незнакомому лицу. Иллюзия безупречна: каждая черточка – точеный нос, изгиб полных губ, разлет бровей, даже цвет глаз – всё принадлежит Даре. И этот взгляд… её взгляд впивается в меня из зеркальной глади. Пробую улыбнуться — и отражение кривит губы в усмешке Дары. Хмурюсь — и на меня сурово смотрит Дара. Неудивительно, что Гарт поверил. Это не иллюзия. Это нечто большее, пугающее реальное.
— Невероятно… Ты не говорила, что способна на такое, — глухо произносит Сайрус. Хромая, морщась от каждого движения, он подходит и встаёт рядом. — Сколько ещё сюрпризов в тебе, Лейла?
— Я сама не знала. Даже не представляю, как это вышло, — торопливо отвечаю я, всё ещё ощупывая лицо, которое больше не моё. Источник тает, и я с леденящим ужасом чувствую, как мысли и память Дары наплывают, затапливая мои собственные.
От этого становится по-настоящему жутко. Я отчаянно цепляюсь за остатки себя, но с каждым ударом сердца меня будто становится всё меньше, я растворяюсь.
А что если она полностью вытеснит меня, когда истинный свет иссякнет до последней капли?
От этой мысли ледяные тиски сжимают сердце.
— Ничего подобного… никогда не видел. Это не просто иллюзия. Ты будто…
— Будто украла чужое тело. И теперь оно… оно пожирает меня, — выдыхаю я, и ужас в моем голосе уже не скрыть.
— Что?!
Он стискивает мою руку, его взгляд буравит ладонь.
— У тебя другие руки. Другие пальцы. Насколько я знаю, такого не может никто из ныне живущих. Читал когда-то в древней книге, бывали случаи предельного сходства, но любая иллюзия рассыпалась от одного прикосновения.
В голосе Сайруса теперь не только любопытство, но и отчетливая нотка… благоговейного страха.
— Это твой Змей делает?
— Не знаю, — шепчу я еле слышно. — И не знаю, как вернуть себя… свой облик.
Я рывком снимаю с шеи жетон Дары, бросаю его на стол и отшатываюсь, словно от ядовитой змеи, надеясь, что это разрушит чары. Но ничего. Я всё ещё она, и всё ещё с отчаянным трудом сопротивляюсь наплыву чужих эмоций, воспоминаний, мыслей, чтобы не раствориться окончательно. Это чужеродное чувство нарастает, душит, и с каждой секундой всё труднее удерживать хрупкую связь с самой собой.
— Что делать? — беззвучно кричу я, мысленно взывая к Змею.
Тишина в ответ. Тягучая, безразличная.
Что же делать?!
Я закрываю лицо руками, вжимаясь в стену, лихорадочно пытаясь уцепиться за ускользающие клочки моей личности в сознании, которое теперь почти полностью принадлежит Даре. Я чувствую, как во мне прорастают её желания, её цели, её амбиции; ещё миг – и я стану лишь тенью, безмолвным наблюдателем.
Тело Дары вскидывает голову, дико озирается. Заметив Сайруса, вздрагивает, отскакивает. А моё сознание отчаянно бьётся в этой чужой оболочке, когда та резко спрашивает:
— Где я?!
Сайрус что-то говорит, но я уже не слышу. Я понимаю – остался один-единственный шанс, пока в источнике теплится хоть искра силы. И я заставляю себя замереть, успокоиться, как тогда, с «камнями».
Я смогла очистить камень, заставить его сиять, неужели не смогу совладать с собственным телом? Не должно так быть!
Что если здесь тот же принцип? Что если меня душат жадность и животный страх? Если хочешь силой вырвать у камня мощь, получишь лишь осколки, погубив его. Но если поступить наоборот – усилить, очистить, узреть его истинную суть – он сам отдаст столько силы, сколько нужно.
Столько, сколько нужно…
И тут ослепительной вспышкой приходит осознание: не будет меня – не станет и её. Эта мысль мгновенно приносит ледяное спокойствие. Я понимаю: сила, стремительно покидавшая мой источник, уходила не на облик Дары, а на мою безнадежную борьбу с ним. Стоит мне прекратить эту изматывающую битву, отпустить чужой образ, и поток силы, утекавший из меня, мгновенно стабилизируется.
Одновременно я начинаю видеть новые связи, пути, незаметные ранее. Образ Дары совершенен, но управляю им – я. Это мои мысли, мои движения, а она – лишь искусный слепок.
И с неожиданной легкостью, словно сбрасываю тяжелый плащ, я возвращаю себе полный контроль – сперва над мыслями и чувствами, а потом, с невероятно приятным ощущением, словно глоток холодной воды жарким днем, возвращается и мой истинный облик. Дрожь пробегает по всему телу.
В то же мгновение линии на моем теле вспыхивают и начинают горячо пульсировать. Я с восторгом и страхом осознаю — это может означать только одно — змей пробуждается снова.