Страница 51 из 80
ГЛАВА 26. Один день, когда весна в душе.
ГЛАВА 26. Один день, когда весна в душе.
2025 год. Март.
Будни — суматошные, удачные, а порой и не очень, усталые и злые — закончились тюльпанным сумасшествием восьмого марта. Забитое судебными процессами, встречами с клиентами, домашними хлопотами время изрядно меня утомило. Подходил к завершению и наш процесс по разделу имущества, и я настраивалась на продолжение битвы в следующей инстанции, потому что решение могло не устроить меня. Юрка был занят учебой, репетиторами и своей отдушиной — театральной студией.
Моя учеба, как ведьмы, еще не была завершена. Почти ежедневные занятия в школе молодых ведьм и домашние задания не вернули меня в школьную пору, но стали откровенной борьбой с желанием не читать магические учебники. Как говорил сын, в доме у нас два выпускника. С домовым и Светиком я была в постоянном контакте.
Гордей, считавший себя моим наставником и старшим товарищем, не уставал давать советы:
— Заклятье защитное на квартиру нужно применить. Это первое. Метлу уже надо присмотреть себе. Весна скоро в силу пойдет. Не вздумай напрокат брать: с них спросу никакого — могут и сбросить. У таких мётел хозяйки нет, они норовистые и проказливые. Это второе. Ну, а в-третьих, готовься, хозяйка, на выходных в доме обереги делать.
Он ловко вытащил из шкафа «Пособие по изготовлению оберегов». Спорить с ним бесполезно. Я зевнула от усталости, а наставник мне сказал: «Всякому по калачу, а зевакам по зевку».
Поэтому я окончания школы молодых ведьм ждала не меньше, чем мой сын своего выпускного.
Семья Ахтырских-старших отлучила меня, но свекровь, не чаявшая души в Юрке, общалась с ним. Еще полгода назад мне казалось немыслимым, что я окажусь в опале еще у собственной мамы. Наш развод с Вадимом и имущественный спор оброс сплетнями: говорили о том, что я устала закрывать глаза на его романы, и о том, что Ахтырский был несчастен со мной, скучной и заносчивой теткой, от которой и трех слов не услышишь — «вся из себя». Это не ново для меня, сдержанность часто принимают за заносчивость.
Но все это отходило на второй план, потому что я наполнялась тревогой о нашем будущем. Заначек от мужа я никогда не делала, о чем теперь сожалела. Финансовая нестабильность давно ушла из моей жизни, и когда я говорила, что мы с сыном «не пропадем», в целом, совершенно не преувеличивала. Все бытовые потребности, включая важные расходы на образование сына, я закрывала легко, не отказывала сыну в молодежных развлечениях. Деньги, которые нам передавала свекровь, я откладывала. Гордость я заглушила убежденностью в том, что для Юрки деньги в Питере, если он поступит, лишними не будут. Но я понимала, что после нашего с Вадимом раздела имущества мне придется выкупать у него долю квартиры. Совсем не хотелось жить в подвешенном состоянии: придет ли он или не придет в квартиру, в компании или один, вспоминая его совместный визит с Верой. Я страшилась и того, что в случае рождения у него с Верой ребенка он пропишет его в нашей квартире. Конечно, оставался вариант с продажей квартиры и нашим переездом с Юркой в другое жилье, против чего мы и не возражали, но и тут Вадим из дичайшего упрямства мог усложнить нам жизнь.
Я не исключала, что придется взять кредит, но была абсолютно уверена в своей способности его «потянуть». Иного выхода у меня не было. Некоторую стесненность, если она все же появится, можно будет и пережить.
Перспективу подобного развития событий мы обсуждали с Валентиной и решили, что будем думать по мере возникновения проблем. «Он совсем не настроен ни на какие уступки!» — вздыхала она.
Личные мои планы я безжалостно отставила в самый темный угол своей жизни. Туринов в какой-то момент понял, что его напор мне досаждал, и даже помощь я не была готова принять, зная, что за ней стоит его влечение ко мне. К новой любви я не оказалась готова, а принимать мою симпатию из благодарности не желал сам Туринов. Он вернул мою машину не только без царапины, но и без некоторых гремящих звуков; за этот неожиданный ремонт он отказался взять денег.
- Очень надеюсь, что если у вас, Полина Анатольевна, возникнут затруднения, я буду первым человеком, к которому вы обратитесь.
Окунуться сразу, едва расставшись с Вадимом, в новые отношения я не могла. Меня все еще тревожили воспоминания; я стала кропотливо перебирать все приятные моменты нашей с Вадимом жизни: от рождения Юры, первого успеха мужа как адвоката, нашей первой покупки машины до отдыха в Геленджике, Крыму, Италии, путешествий по нашей стране. Вадим — отчаянный грибник, и я вместе с ним, не выспавшаяся, знавшая из всех видов грибов только шампиньоны в магазине, была счастлива бродить с ним след в след и хвалиться найденной поганкой, отчего он хохотал в голос.
Теперь семейное счастье казалось мимолетным, далеким, как пролетающие птицы. Я не следила за жизнью бывшего мужа, но мы жили в одном городе, и для меня нет-нет да и доносились некоторые слухи. В нашей коллегии, нарочито громко, чтобы я не пропустила ни слова, одна из коллег сообщила, что Ахтырский на лето запланировал свадьбу на молоденькой девочке. Надо ли объяснять, что после брошенного мне слова «старуха» я болезненно реагировала на «молоденькую девочку»? Только свойственная мне выдержка не подводила.
— Люблю расслабляться! — откинувшись на диванчик, сказала Марина. — У тебя, конечно, железная воля, но иногда нужно и побаловаться. А завтра — восьмое марта! Я его даже больше Нового года люблю. Цветы от коллег, мужа, поклонников. Между прочим, я загадала: если твой Туринов тебя поздравит с праздником лично — быть тебе за ним замужем!
— А если не поздравит?
— Если он просто пришлет букет и привет с курьером, то у тебя будет увлекательная любовная связь. Вот так-то: в любом случае ты не останешься в накладе, – расцвела подруга от своей изобретательности.
Мы отдыхали в небольшом кафе накануне праздника. Маринка заказала нам столик, и под бутылку шампанского мы говорили о том о сём. Аудитория была ожидаемо женской: лучшая половина человечества, оставив сильную половину за кормой бушующего в стране праздника, веселилась от души. Дамы пришли с цветами, и официанты ставили их не только в вазы, но и в пузатые банки.
— А вот я ничего не загадываю. Цветы от помнящих меня клиентов и коллег я оставила на работе, а себе домой захватила только ветку мимозы. Ее, кстати, нужно ставить в воду? Я слышала, что не обязательно.
— Все любят воду, - весомо заметила Марина. – Цветы тем более, они же, как женщины: если сухо – то это плохо.