Страница 58 из 84
– Может быть вы ошибаетесь, делая поспешные выводы на мой счет, а я нахожусь именно там, где хотела оказаться. – Я улыбнулась, хлопая ресницами, а король хмыкнул.
– Обычно, все бояться говорить со мной
так
.
– Я тоже. – Я смущенно опустила глаза, а потом снова подняла их на короля, излучая уверенность. – Просто решила, что можно отложить страх до конца ужина.
Не ожидала, что король рассмеется в ответ на мои слова. Тихо, искренне, как человек, которого давно ничего не смешило.
– Скажите, леди Эмори, – он все также не отпускал мою руку и склонился ближе, – вы всегда говорите то, что думаете?
– Только когда слишком быстро думаю.
Он кивнул, расплывшись в улыбке и наконец отпустил мою руку.
– Было бы интересно послушать, что еще вы можете сказать, когда скорость вашего ума, быстрее чувства страха.
– Значимость слов часто переоценивают, действия важнее. – Я гордо подняла голову, а король посмотрел на стражу, сопровождающую его.
– Хочу проводить вас, леди Эмори. Передвигаться по дворцу в столь молчаливой компании бывает достаточно скучно. А вы меня позабавили.
– Прошу простить, ваше величество, но я боюсь, что ваше появление в моей компании может дать почву для обсуждений, в которые вы вряд ли хотите быть втянутым. – Я сделала еще один реверанс, ожидая, что король меня отпустит, но он поднял мой подбородок, заглядывая в глаза.
– Вы ведь сами сказали, что слова переоценивают.
Мы вместе отправились по коридорам замка в зал, где все уже собрались на ужин. С неподдельныминтересом, я разглядывала убранство замка, а король Фредерик останавливался и рассказывал о каждой детали, на которой задерживался мой взгляд. Но больше всего меня впечатлила картина, на которой было изображено море во время грозы. Мы подошли ближе. Никогда не видела, чтобы кто-то мог передать дождь на холсте, так живо. Все внутри меня сжалось от страха, но не только потому, что я боялась глубокой воды и не умела плавать, а значит точно бы не выжила, окажись в сюжете картины. А потому что именно это я видела, когда смотрела в глаза Джеймса. От осознания, голова закружилась и пол под ногами покачнулся, но теплая рука поймала меня, не дав упасть.
– Признаюсь вам, мне тоже становится нехорошо, когда я смотрю на эту картину, – тихо сказал король.
– Тогда почему не уберете ее? – спросила я, восстановив равновесие.
– Для того, чтобы помнить о силе, неподвластной ни людям, ни магии. – Король повел меня дальше, рассказывая о чем-то, но я не слушала.
Чем ближе мы подходили к дверям зала, тем сильнее колотилось мое сердце. Веритас сказала, что мы всеобъясним Джеймсу и Альбину после того, как она расшифрует местоположение Фароса, но я была уверена, что придется сделать это значительно раньше. Мне было все равно, что подумает двор, но стоило представить презрение в синих глазах Джеймса, как тут же хотелось закончить весь этот фарс и убежать прочь.
Двери открылись, и мы вошли в зал, где на королевский ужин собрались знатные и самые важные дамы и господа Сангвиса.
Просто не буду смотреть
. Сказала я себе, и не отрывала глаз от короля до тех пор, пока не опустилась на место, приготовленное для меня за столом. Я не смотрела, но через весь стол чувствовала, как принц сжимает кулаки под столом, стирая меня в пыль одним взглядом.
– Леди Эмори, ваше платье невероятно… изысканно, – начала разговор дама с сединой в волосах, и родинкой над губой.
Я никогда не видела ее прежде, и не помнила, чтобы кто-то из команды когда-либо описывал ее, но точно знала, что это герцогиня, чьи земли первыми попали под волну проклятья, наложенного на пресную воду Сангвиса. И именно она сообщила королю о том, что проклятой водой ни в коем случае нельзя орошать поля и поить скот.
– Благодарю за столь лестный комментарий. – Будто не понимая подтекста, я расплылась в самой радушной улыбке. – Но если бы я знала, где вы заказываете свои наряды, то обратилась к вашей швее. Мой наряд оказался достаточно… прохладным.
Герцогиня усмехнулась.
– Неужели леди Веритас не проконсультировала вас о том, что сейчас модно носить в столице?
– О, поверьте, леди Веритас несомненно говорила об этом. – Сменив улыбку маской серьезности, я перевела взгляд на мужчину, сидящего напротив. Уверена, это лорд, который владеет землями у побережья. – Но в замке Лисгарн, мне приходилось чаще носить доспехи, чем платья. Ведь обеспечение безопасности его высочества превыше всего. Как будущий король, он чтит традиции и устои, которые укоренились в Сангвисе, но как воин, требовал от меня усердия в тренировках, чтобы я могла сражаться за него.
– И вы готовы? – Спросил молодой граф, который несколько лет назад встал во главе семейства и просадил уже больше половины состояния в азартных играх.
– Ценой своей жизни.
– Скоро вашей жизни ничего не будет угрожать, леди Эмори. Уверен, что его высочество не станет отправлять на передовую столь яркую девушку, – сквозь зубы бросил барон, коренастый мужчина средних лет с моноклем на носу.
– Для меня огромная честь, быть в близком кругу принца и частью его команды, а также служить на благо королевства, защищая его высочество.
Переводя взгляд с одного гостя на другого, я продолжала отвечать на провокационные вопросы, так и не притронувшись ни к вину, ни к еде, показывая себя как преданного воина, который готов пойти на все, лишь бы угодить принцу.
Мое появление под руку с королем не должно повлиять на репутацию Джеймса, а также пустить слухи о его жизни в Лисгарне. Поэтому я не побоялась рассказать, как Альбин часами заставлял меня наматывать круги на пробежках, а также потеть на дополнительных тренировках под солнцем. Возможно, потом Веритас отругает меня, но я сняла перчатки, чтобы показать россыпь мозолей на ладонях, в подтверждении слов о многочисленныхтренировках с мечом.
– Неужели команда принца и сам наследник так легко приняли замену их лучшего друга? – Лорд, молчавший до этого, будто выжидал момента, чтобы поднять именно эту тему.
– Мне никогда не стать больше, чем щитом и мечом его высочества, но для меня это несказанная честь, – я ответила так, как следовало, чтобы не раскрывать подробностей нашей жизни в Лисгарне.
Альбин предупреждал, что для королевского двора, мы все лишь прислуга с привилегиями, которую принц выбрал себе во служение. Но несмотря на это, в глубине сердца, я все еще боялась, что это окажется правдой.