Страница 45 из 84
Глава 23
Эмори
В Лисгарне все было как обычно: слуги не спеша передвигались по замку, а с кухни доносился приятный запах свежего хлеба.
Меня встретили шквалом вопросов о принце и нашей поездке, но я вежливо отослала всех заниматься своими делами, сообщив о том, что в ближайшие дни кроме меня в Лисгарн больше никто не приедет. Переодевшись после дороги, я сразу помчалась очищать тайники, как приказала Веритас. Захватив с собой сумку, в которой Лорен последний раз привезла письма, я обошла библиотеку. Там не хранились сведения о Фаросе, но среди книжных стеллажей таились свитки о магии крови. Собрав их в сумку, я обошла свою комнату и комнату Альбина. Мы говорили Веритас и Джеймсу, что хранить бумаги в личных покои очень плохая идея. Если ихнайдут, шанс скинуть это на неизвестного стирается в пыль, но они были слишком упрямы.
Слуги не должны были видеть, как я сную по чужим комнатам, особенно в отсутствии хозяев, поэтому я осторожно перебегала из одного крыла в другое, наконец-то оказавшись в комнате Джеймса, беззвучно закрыла за собой дверь и выдохнула.
В его покоях я бывала редко и по крайней необходимости, но никогда не обращала внимание, как они выглядят. В три раза больше моих, что неудивительно, ведь это покои принца. Раньше я действительно не замечала, что его комната оформлена в морских тонах, создавая холодный и ужасно мрачный вид. Я поежилась, ступая на синий ковер. В голове промелькнула картинка, как падаю в воду и начинаю задыхаться. Дрожь пробежала по позвоночнику.
Я ненавидела глубокую воду. Одна мысль о том, что под ногами не будет твердой земли, приводила в ужас. Моя деревня находилась на границе Сангвиса в противоположной стороне от моря. До поездки за путеводителем я никогда не видела волн и не чувствовала запаха соленого бриза. Но даже до моей деревни доходили рассказы о больших животных, живущих в морских глубинах, что очередной раз мотивировало держаться подальше от берега.
Принц беспечно притащил к себе в комнату около десятка свитков о магии, старой Натерре и ее правительницах. Собрав компромат в сумку, я также тихо добралась до покоев Веритас. Только у нее хранились все важные данные о Фаросе. Альбин рассказывал, как в начале их поисков Веритас с Джеймсом могли не спать по три дня, найдя новый кусочек информации.
Большинство свитков были написаны на мертвых языках и веками хранились там, где их не увидитчеловеческий глаз или солнечный свет. Было тяжело расшифровать полустертые строки, но они это сделали. Спорили, ссорились, потом могли не разговаривать по несколько дней, но ровно до тех пор, пока переписанный на наш язык текст не лежал перед ними, готовый к использованию и приближающий обнаружение Фароса.
Раньше я никогда не спрашивала у подруги, где находится ее тайник, и мое удивление было тому подтверждением. В тайник Веритас спускалась лестница. Пространство диаметром два метра с полками, где ровными стопочками хранились свитки, книги, дощечки и всевозможные бумаги.
Мне никогда не показывали все эти находки, но я догадывалась, что выдаваемая, как на духу информация о Фаросе, не появилась только из догадок.
Содержимое тайника заполнило мою сумку с компроматом до краев, делая невозможным уничтожение с помощью нескольких свечей, как я изначально планировала. Разводить камин в такую жару, было бы крайне подозрительно, но мне все-таки необходим большой костер, чтобы уничтожить столько.
Запах свежего хлеба внезапно возник в голове. Кухня. Там работает печь, в которой горит огонь в любую погоду, не вызывая вопросов.
Зайдя на кухню, я бросила сумку под стол, а сама залезла на него в грязных сапогах, которые я так и не переодела после дороги.
– Все выйдете с кухни. Прямо сейчас! – крикнула я слугам, которые и так испугались моего внезапногопоявления. Только главный повар гневно смотрел, не двигаясь с места. – Его высочество приказал избавиться от любовных писем, что присылают воздыхательницы со всего королевства. Есть вероятность, что его будущая невеста в скором времени навестит Лисгарн и было бы крайне нелепо, наткнись она на один из множестварозовых конвертов. – Достав из кармана несколько «фламинго», которые прихватила из неразобранной стопки в библиотеке, я помахала ими перед поваром. – Как вы можете догадаться, нельзя чтобы кто-то из слуг видел имена дам, присылающих свои знаки внимания наследнику, по секрету скажу, некоторые из них замужем, –приглушенным голосом сказала я, пройдясь по всей кухонной поверхности и оставляя за собой грязь, что вызвало бурные вздохи всех служащих кухни. Пускай лучше обсуждают это, чем думают об истинных причинах происходящего. – Покиньте кухню, и не входите сюда, пока я не разрешу.
Повар пробубнил несколько ругательств себе под нос, но все-таки забрал команду и покинул кухню. Как хорошо, что я одна из приближенных его высочества, это дает свои плюсы.
Бросая содержимое сумки в печь, я дожидалась, пока оно сгорит, а потом мешала кочергой и проверяла, чтобы даже пепел рассыпался на мелкие кусочки.
Сумка была почти пустой, когда мой взгляд упал на потертый веками пергамент. Мертвый текст давно забытого языка показался мне знакомым. Поднеся его поближе, я стала рассматривать витиеватый почерк, так старательно выводящий слова. Под этим пергаментом лежал листок, на котором почерком Веритас была написана расшифровка:
«Змея обманет кровь, чтобы насытиться ей, и погубит жаждущего зверя, не заметив мирную пташку. Лиса обманет кровь и засияет звезда спасения. Только новая жизнь не может обмануть и пробудит чистую силу»
Еще раз посмотрев на первоначальный текст, я нахмурилась. Как в этих словах можно было найти смысл? Голова начала сильнее пульсировать от жара пламени и духоты, поднявшейся на кухне. Вытряхнув остатки сумки в огонь, я еще раз помешала пепел кочергой и наконец выдохнула. Теперь можно принять ванну и вздремнуть. Как жаль, что сегодня ночью, кроме меня, никто не придет на кухню.