Красный бриллиант: Тайна Фароса

Глава 19

Джеймс

Меня обрызгало грязью с ног до головы, когда лошадь упала в лужу. Ее нога была повреждена обрушившимся стойлом. Альбин продолжил помогать, а меня отправил обратно в поместье со словами: «Принца не должны видеть в настолько неподобающем виде.» Мой комментарий, что сейчас все выглядят «Не по официальному стилю», Альбин просто проигнорировал. В такие моменты я особенно ненавидел, что сам король взял с меня обещание «Слушаться приказов главного стража, когда речь идет о безопасности моей жизни и статуса». Отец никак не мог забыть мое затянувшееся пьянство после смерти Зойда. В то время только благодаря Альбину слухи не распространялись дальше ближнего круга его величества. Не знаю, к какому из пунктов «опасности» сейчас относился приказ Альбина: жизни или статуса, но вернуться в поместье мне все-таки пришлось. Пока я шел, непрекращающийся ливень успел смыть большую часть грязи, чем точно порадовал слуг.

Кажется, за последние несколько дней у меня появился новый вид досуга – спасение крупных животных.

Я гневно толкнул двери в наши покои. План принять ванную и переодеться провалился, когда я увидел Эморипосреди моей комнаты.

– Если ты здесь, это значит…

– Все сделано, – ответила она, захлопывая крышку сундука с моим нижним бельем. Эмори обернулась и скривилась. – Джеймс, наше дело важно, но тебе не обязательно было

настолько

отвлекать внимание на себя. Хотя слышала, что грязевые ванны полезны. – Несносная девчонка пыталась не улыбаться, но у нее плохополучалось скрыть ехидное злорадство.

– А с тобой, что приключилось? – Ее платье было залито вином.

– Столкнулась со слугой и опрокинула на себя целый графин вина.

– Звучит гораздо приятнее, чем мои приключения.

– Ваше высочество, ничего не может звучать лучше, чем то, что делаете вы. – Ненавижу, когда она обращается ко мне так, и Эмори это знает.

– Нам нужно вернуться и поскорее, – сказал я, проходя в комнату.

Эмори же безмолвно выскользнула и прикрыла за собой дверь. Быстро смыв с себя грязь, я переоделся и вышел в гостиную, когда услышал странный шум из комнаты Эмори.

– Ты в порядке? – крикнул я, но ответа не последовало, а шум продолжился. Поэтому я все-таки постучал в ее дверь, чтобы проверить, что же стряслось.

Она застыла в странной позе перед зеркалом, пытаясь зашнуровать корсет на новом платье.

– Не понимаю, как Веритас делает это так легко и быстро, – шипя, процедила Эмори. Ее лицо раскраснелось и покрылось испариной.

– У нее было достаточно много практики. – Я улыбнулся. Эмори никогда не выглядела милее, чем сейчас. – У меня кстати тоже, так что могу помочь.

– Я не хотела этого знать. – Эмори закрыла уши руками, напоминая маленькую принцессу, которой слуги читают нотации. – Ладно, давай. Только без комментариев. – Она повернулась и выпрямила спину, а я принялся подтягивать шнурки корсета, стараясь не пережать его слишком сильно.

– Тебе идут платья, Эмори. – Сейчас на ней было нежно розовое платье с белыми рюшами. Я не мог несделать ей комплимент, учитывая, как редко Эмори позволяла себе носить что-то кроме тренировочной формы или брони.

Всегда на защите принца, как и подобает личному стражу.

– Я же попросила, без комментариев.

– В Лисгарне ты редко радуешь такими преображениями.

– Простите, ваше высочество, но Альбин тоже не часто наряжается в рюши.

– Но ты не Альбин.

– Но я и не Веритас. Это ведь она будет твоей правой рукой. А я стану тенью, которая появляется там, где угодно будущему королю и не должно быть видно рюшей.

– Даже если так будет в будущем, сейчас ты не обязана постоянно носить доспехи. – Я почти закончил шнуровать ее корсет, когда Эмори повернула голову и пристально посмотрела на меня. – Что?

– Просто подумала… не важно. – Она отвернулась, но я успел увидеть, как Эмори прикусила губу.

– Нет уж, раз начала, так договори.

– Ну… – Эмори переступила с ноги на ногу. – Скажи честно, Джеймс, когда все получится с Фаросом и ты станешь королем, я останусь частью твоей команды?

– Конечно. – Я не ожидал такого вопроса. – Если ты захочешь уйти, то будешь обязана хранить молчание и скрывать, кем была и что делала. Но я не буду удерживать тебя рядом против воли.

– Я не об этом. – Эмори тяжело вздохнула. – Мне всегда хотелось быть кем-то значимым. Управлять своей судьбой и выбирать, что будет дальше. Когда я познакомилась с вами, то поняла, что не ошиблась, решив поучаствовать в состязаниях «Удачи». Но я никогда не стану равной вам.

– Корсет готов, – сказал я.

Эмори не повернулась, а мне так хотелось видеть карамельные глаза. Я потянул ее за руку, от чего Эмори на секунду перестала дышать. Наконец поддавшись, она подняла голову. Страх. Вот что читалось на ее лице.

– Я не заберу у тебя ничего из того, что ты сама не захочешь мне отдать. Верность и преданность можно покупать, но лишь до тех пор, пока не найдется другая сторона, предложившая больше. Я не из тех, кто хочет покупать друзей. Эмори, больше не нужно ничего доказывать. Ты одна из нас, и так будет продолжаться до тех пор, пока ты сама этого хочешь. Не знаю, зачем на самом деле ты пришла в мою жизнь, но точно не жалею об этом.

Она улыбалась, а ее глаза засияли в ответ на мои слова. Захотелось обнять ее. Прижать и не отпускать. Вот такую: со счастливыми глазами и искренней улыбкой, в розовом платье с рюшами, скрывающими за собой воина, которому я был готов доверить свою жизнь.

И я сделал это. Притянул ее к себе и обнял. Было странно, но готов поклясться, от Эмори пахло солнцем. За окном все также бушевала гроза. Молнии рассекали небо, а гром заставлял окна периодически вздрагивать. Яобнимал Эмори, и внутри становилось тепло. Она робко положила руки мне на талию.

– Будет неловко, если нас кто-то увидит. – Эмори попыталась отстраниться, но я крепче прижал ее к себе, заставив положить голову мне на грудь.

– Не порть момент, Эмори. – От моих слов ее тело будто одеревенело, что заставило меня улыбнуться. Я наконец отпустил ее, но только для того, чтобы снова посмотреть в сияющие глаза. – Ты не продержишься долго, чтобы не съязвить или не поддеть меня. Этим моментом я и наслаждался.

– И это я? Ты первый начинаешь! – Она ткнула пальцем мне в грудь, и от этого движения сердце пропустило удар.

Я только сейчас понял, что не вспомнил пещеру

.