Страница 38 из 84
Глава 18
Эмори
Каждый вечер, собираясь в гостиной, мы ломали голову, как достать красный бриллиант. Мистер Леонард прекратил свою работу в связи с плохим самочувствием, но комнату, где хранилось нужное нам украшение, все также безустанно охраняли. Прошло уже четыре дня с тех пор, как мы прибыли в поместье, а ключ был все также далеко.
Стыдно признаться, но мне начало нравиться проводить дни так, как положено в высшем обществе: светскиебеседы, обеды, чаепития, прогулки по саду – все это выглядело, как настоящая жизнь, которой у меня никогда не было. Красивые наряды, прически и туфли добавляли антуража в происходящее, и я наконец поняла то удовольствие, что испытывали девушки, прихорашиваясь часами.
Но природа никогда не обращала внимание на красоту, созданную людьми, ведь у нее свое понимание прекрасного.
Пришла буря. Молнии рассекали небо раз в несколько минут, а гром заставлял окна дрожать. Сад, за которым так старательно ухаживали, был потерян. Из окна мы видели, как деревья ломались, склонившись грозе, а молодые саженцы и вовсе вырывались с корнем.
– С восточной конюшни сорвало крышу! – сказал кто-то из слуг, ворвавшись в обеденный зал. – Лорд, нам нужно больше людей, чтобы увести лошадей в безопасное место.
Начался переполох, а Джеймс повернулся ко мне и одними губами сказал: «Сейчас», а потом, предложилРайду, чтобы они с Альбином тоже присоединился к спасению любимых лошадей лорда. Этого было достаточно, чтобы в суматохе я покинула обеденный зал и проникла в комнату, на которую сейчас всем было плевать.
Торговля лошадьми приносила небывалые деньги лорду Райду, ведь именно его земли все еще осталисьполностью чистыми от проклятья. Лошади, которых использовала королевская армия, да и наша команда, тоже были куплены у лорда.
Как бы не хотелось оставить свой яркий отпечаток в истории, перспективы памяти будущего становятся бессмысленными под угрозой потери настоящего. Стражей из портретной комнаты также привлекли к спасению лошадей.
Вскрыть замки было не сложнее, чем отобрать конфету у ребенка, поэтому внутрь комнаты я попала быстро. Зажигать свет все еще было нельзя, поэтому я, по памяти отыскала единственное место в комнате, куда бы сама поместила сейф. Спасение лошадей займет достаточно много времени, но это не значит, что мне можно задерживаться.
Когда и сейф поддался моим манипуляциям, оставалось только найти нужный камень. Я не видела, какие именно украшения лежат передо мной. Но что-то внутри сжалось, когда рука потянулась к ложементу. Я почувствовала его. Не было смысла проверять, я точно знала, где наш красный бриллиант.
Веритас предположила, что ключ, как и все остальные камни в украшениях будут непрочно закреплены, для легкого извлечения в будущем. Спрятав камень в карман, я достала обманку, за которую принц заплатил целое состояние. Оставив все в точно таком же виде, как было до моего проникновения, я покинула комнату, будто меня здесь и не было.
Я шла по коридору, когда навстречу мне выскочил ребенок с кувшином вина. Мальчик прислуживал на балу, а после и на каждом ужине, поэтому я успела его запомнить. Он врезался в меня, расплескав на подол платья все содержимое кувшина.
– Простите меня! – завопил он, бегая округлившимися глазами по расплывающемуся пятну. – Я все исправлю! Сам отстираю! Прошу, только не говорите лорду! Меня же уволят! – Он заплакал, а я даже не успела толком осознать, что произошло. – Я виноват, виноват. – Он бросился на пол, кланяясь мне. – Умоляю, простите!
– Поднимись, – скомандовала я странным голосом. – И перестань плакать. – Даже мой тон звучал необычно. –Это всего лишь пятно на платье, а не конец света. – Я не могла узнать свой собственный голос от чего головная боль, не дававшая о себе забывать, только усилилась.
–Но я так виноват…
Я присела на корточки, чтобы стать с ним одного роста.
–
Ты же знаешь, что у меня есть еще платья? – Я улыбнулась, когда его рот округлился от неожиданного вопроса. Теперь мой голос звучал как прежде.
– Д-да.
–
А значит для того, чтобы скрыть этот инцидент, я пойду и переоденусь, а ты, вытрешь пол и снова наполнишь кувшин. – Потрепав парня по волосам, я добавила: – И никто об этом не узнает. Верно?
–
Да, – ответил он, расплывшись в улыбке.
– Утри слезы, и продолжай улыбаться. Жизнь прекрасна, а все, кто говорят иначе – идиоты, – сказала я, усмехнувшись неожиданно обретенной мудрости.