Страница 33 из 35
Твин Пикс: Огонь, иди со мной
Агенты ФБР (Крис Айзек и Кифер Сазерленд) приезжают в городок Дир Мэдоу расследовать убийство семнадцатилетней официантки Терезы Бэнкс. Вскоре один из них бесследно исчезает. Год спустя в находящемся неподалеку Твин Пикс старшеклассница Лора Палмер (Шерил Ли) начинает подозревать (но отказывается верить), что ее отец Лиланд (Рэй Уайз) и злой дух Боб, насилующий ее с двенадцати лет, — одно и то же лицо.
Вскоре после того, как ABC прикрыла «Твин Пикс» из-за упавших рейтингов, Дэвид Линч снял этот приквел на деньги французского строительного магната Буйга, как раз решившего продюсировать арт-кино. «Огонь» освистали в Каннах, он провалился в прокате, что легко понять. Джуди? Гармонбозия? Школьница, которая нюхает кокаин и спит с кем попало? Много позже фильм занял почетное место в каноне «Твин Пикс», и фанаты даже получили полтора часа «пропущенных кусков» (чудесных, но вырезанных в основном справедливо). Однако «Огонь», написанный без Марка Фроста, сильно отличается и от насмешливо «мыльных» первых сезонов, и от метафизического третьего. Абсурдистский и местами очень смешной получасовой пролог обещает что-то в духе сериала, после чего Линч вдруг переключает передачу и вслед за совместным камео Дэйла Купера и Дэвида Боуи входит в режим предельно интенсивного психологического хоррора об инцесте. Почти целиком снятого с точки зрения Лоры, которая из грустного призрака превращается в живую и в какой-то мере узнаваемую девушку в кошмарных, фантасмагорических обстоятельствах.
А еще здесь очень много ртов: раскрытые в крике глотки на сверхкрупных планах, раскрашенные хищные губы, жалобно размазанная помада. Семантика Линча в общем знакома — не жди добра от лопастей вентилятора на потолке, треска электричества, запаха горелого машинного масла. Но в фильме минимум вишневых пирогов и мифологии: это жестокий и интимный портрет, на котором привычные для автора сюрреалистические штрихи нанесены поверх вполне натуралистического изображения эксплуатации, аддикции и сексуализированного насилия. Линчевская версия Мэрилин, трагическая загадка, Лора почти цитирует «Москву — Петушки»: «Знаете что, ангелы? Тяжело мне». И стены розовой спаленки окрашиваются красным.
Тыквоголовый
Вдовец Эд Харли (Лэнс Хенриксен) держит где-то в гористой глуши продуктовую лавку и души не чает в маленьком сыне. Когда из города приезжает шумная компания и один из них случайно насмерть сбивает ребенка мотоциклом, Эд идет за помощью к старой ведьме. И та отправляет его на заброшенное, засаженное тыквами кладбище откапывать Тыквоголового — неотвратимого демона мести.
Голова у демона вовсе не тыквенная — больше всего он похож на ксеноморфа, чему есть простое объяснение: это режиссерский дебют Стэна Уинстона, великого мастера грима и визуальных эффектов, незадолго до того получившего свой первый «Оскар» за работу как раз в «Чужих». Оттуда же пришел Хенриксен, замечательный жанровый артист, для которого эта теневая хэллоуиновская классика, даже породившая малобюджетную франшизу, — одна из считаных главных ролей.
«Тыквоголовый», впрочем, далек от космического сайфая, а близок фольклору и южной готике: наполовину трагическая сказка про месть, наполовину слэшер про монстра, который гоняется в темноте за кричащей молодежью. То, что чудище здесь — некоторым образом двойник своего заклинателя, придает этой простенькой истории неожиданную глубину. Уместны и скептические социальные наблюдения: с городскими все понятно, но и деревенские жители проявляют себя не очень и, скажем, не спешат открывать дверь попавшему в беду соседу. Но главное, что выглядит фильм совершенно изумительно: он оформлен в искусственной, но броской, чрезвычайно живописной стилистике, примерно как видеоклипы тех славных лет. Уинстон и черногорский оператор Боян Бацелли заливают все густым туманом и щедро подсвечивают синим и оранжевым: болото, где стоит домик Бабы-яги («Будь ты проклята!» — «Уже, сынок, уже»), тыквенное кладбище, развалины церкви посреди леса. И за деревьями бродит огромный мосластый монстр, величественное воплощение не только смертельных обид, но и отходящей эпохи рукотворных спецэффектов.
Ф
Фантазм
Тринадцатилетний Майк Пирсон, не так давно оставшийся круглым сиротой, живет в маленьком городке со старшим братом Джоди, который подумывает отослать его к тетке. Майк начинает подозревать, что в местном похоронном бюро Morningside, представительном белом особняке с мраморным мавзолеем и живописным прилегающим кладбищем, творится что-то неладное и тамошний могильщик Высокий Человек (Ангус Скримм) — не вполне и человек.
Замечательный курьез — фильм, снятый двадцатипятилетним калифорнийским самородком Доном Коскарелли с помощью друзей и родственников. «Фантазм» имел большой успех среди тогдашних подростков (один из которых, Дж. Дж. Абрамс, несколько десятилетий спустя его отреставрирует), превратился в довольно смешную франшизу и объект поклонения и по сей день напоминает начинающим кинематографистам, что энтузиазм важнее и мастерства, и тем более бюджета.
С деревянными актерами, любительским сценарием и дешевыми практическими эффектами Коскарелли умудрился снять фильм визуально дисциплинированный, страшноватый и какой-то настоящий. Поскольку автор сам был вчерашним тинейджером, в его взгляде на взросление нет интеллектуальной дистанции: смерть (равно как и секс) вызывает у главного героя неврозы и причудливые, замешанные на сайфай-романах фантазии. Вот она, творческая свобода: карлики-зомби, металлическая сфера-убийца, прыгающие в желтой крови пальцы. Демонический Высокий Человек иногда превращается в распутную блондинку в лавандовом платье и охотится с ножичком на мужчин. Можно целую сцену своровать из «Дюны» и запустить синтезаторный саундтрек, как у Ардженто. Можно дать актерам ни с того ни с сего запеть блюз, а трупу — демонстративно описаться. Это мир без настоящих взрослых, без родителей: он и пугает до оцепенения, и наполняет пьянящим возбуждением свободы.
Февраль