Страница 72 из 77
Глава 34
Стивен
*
Долго прятаться в небытие не получилось. Не знаю, сколько по времени я дремал, но проснулся резко и подскочил на месте. Мне приснился кошмар, в котором я её потерял из-за своей слабости. Просто проспал… Обычно, я не верил в такую чушь, как интуиция, но сейчас готов был поверить во что угодно.
Выругавшись себе под нос, я вновь набрал Рейнольдсу и попросил его договориться, чтобы не только моих ребят пропускали в больницу с оружием, но и мне тоже принесли пистолет. Выслушав от него сварливое, что я помутился рассудком, я поблагодарил за содействие и повесил трубку.
Разумеется, с оружием сюда никого не пускали. Никого, у кого не было достаточно денег, чтобы купить себе любое разрешение. Мне и самому было тут некомфортно, но хотя бы мало-мальски рисковать жизнью Нэнси и перевозить её сейчас я не хотел. Пододвинув стул спинкой к стене, на которой располагалось окно, я напрягся, не сводя с него взгляда.
Если Лейн не совсем идиот, единственный шанс выжить для него теперь только один – убрать меня. И – чем быстрее, тем лучше. Возмездие будет сокрушительным, не сомневаюсь, что мальчишка это прекрасно осознавал. Вот только, если осознавал, зачем пытался? Не стоил Сикорски таких отчаянных действий…
Голова отозвалась болью, и я глубоко вдохнул и выдохнул. Надо было себя чем-то занять помимо самобичевания. Я позвонил Грейс, велел ей собрать дорожную сумку с моими вещами на пару-тройку недель и привезти её в больницу. Сбросив звонок, набрал Миранде, сообщив, что в этом месяце крупные новые контракты мы подписывать не будем, а всё ведение дел я передал ей.
Судя по стрёкоту последней, случившееся просочилось в прессу, только было озвучено, как покушение на меня лично. Я успокоил госпожу Вайс парой фраз и повесил трубку, про себя радуясь, что с прессой мы давно поняли друг друга в судах. Журналисты ко мне предпочитали не приближаться на пушечный выстрел, а если и судачили, то максимально скупо и сжато. То-то же.
Пока ждал своё оружие, чувствовал себя максимально уязвимым. Надо будет взять за правило носить пистолет с собой везде. Теперь я был в ответе не только за свою жизнь. Я покосился на Нэнси, совсем бледную и измученную. Чувство вины вновь болезненно укололо в самое сердце, и я скрипнул зубами, в очередной раз снимая блок с экрана телефона.
Без компьютера было ужасно неудобно, конечно, но – кто ищет, тот всегда найдёт. И я нашёл. Треклятый Лейн трусливо покинул страну и исчез в неизвестном направлении. Наивный. Единственное место, где от меня можно было спрятаться – Марс. Хотя, предположу, что даже там – ненадолго.
Побег подонка ничуть не отменял того, что он будет пытаться убрать меня чужими руками. Война – дело времени и ресурсов, только глупцы затевали её с теми, кто никогда не поигрывал. Туман сомнений снова окутал моё уставшее сознание. Лейн молодой, но молодость – не синоним глупости. Что-то тут было не так, но что?
Помассировав переносицу, я снова вздохнул. Самое важное дело сейчас лежало рядом со мной в бессознательном состоянии, и виной этому был я. Шанс, что после такого приключения Нэнси не решит от меня сбежать, был минимальным.
Пока что физически не сможет, конечно, но и это – дело времени. Надо было придумать, как её убедить, что при всех прочих условиях, со мной ей безопаснее. Не приковывая при этом в безопасном месте. Это всегда успеется.
Следующие двое суток для меня стали настоящим испытанием на прочность. Приходящие к Нэнси медики ошалело косились на пистолет, который мне доставили, и теперь я не выпускал его из рук, успокаивая себя поглаживанием по прохладному металлу. Понимал, как это выглядело со стороны, но… Так и должно было выглядеть. Мало ли, кого принесёт.
Не спавший и безумно уставший, я мог быть максимально радикален. Не следовало рисковать, даже если очень хотелось и казалось, что цена игры стоила свеч. По крайней мере, желающих угрожать моему сокровищу не нашлось.
После перевозки Нэнси в другой медцентр я немного успокоился. Охрану там можно было усилить без лишних глаз, а в заказанном мной боксе не было окон, поэтому я сместил свой фокус на дверь и постоянно вслушивался в то, что за ней происходило.
Изначально мне предложили постоянное присутствие в палате врача, но я отказался и потребовал только дополнительную койку. Не любил, когда рядом находились лишние люди. Последнее время я настолько устал, что врачи тоже таковыми казались, хотя остатки измученного разума нашёптывали мне, что я идиот и Нэнси нужна была помощь.
Она пришла в себя через пару часов после транспортировки. Я замер, боясь дышать, и молча наблюдал за тем, как её стеклянный взгляд приобретал осознанность и фокусировался на потолке. Хрипло выдохнув, она повернула голову ко мне, и лишних слов не потребовалось: я поднялся и принёс ей стакан воды, поддерживая и помогая его опустошить.
Хотелось разом очень многое сказать, но я не мог, язык присох к нёбу. Не существовало таких слов, которые могли бы передать всё, что я чувствовал. К ней, во всей этой ситуации, в разочаровании в себе, в отчаянном чувстве вины. Я боялся прикоснуться к Нэнси – если бы она убрала руку, это навсегда разбило бы мне сердце. Ненавидел быть беспомощным и слабым. Но, именно таким я и был перед погасшими, заполненными пеленой боли, блёкло-зелёными глазами той, которую любил всем сердцем.
– Стив… – хрипло выдохнула она, – а мне могут дать обезболивающее? Я сейчас сдохну нахрен от боли…
Вот упыри! И за что я только деньги платил? На вызов быстро примчался врач, начал извиняться и пояснил, что первое время будет больно даже с обезболивающими. Намекнул на более сильные средства, но тут же был выставлен вон. Я закипел, а рука машинально легла на пистолет, но тихий всхлип позади выбил из меня всю спесь.
– Стив… – снова позвал меня голос Нэнси, и я вернулся к ней, надрывно дыша и понимая, что боюсь каждого её слова. – Тебя не ранили?
– Нет, – выдавил я. Нашла о чём переживать. – Не бойся, ты поправишься. – Хотел было протянуть руку и погладить её по голове, но отпрянул, одёрнув себя. – Я буду с тобой, пока ты не встанешь на ноги.
– А потом?
– И потом. Всегда, – я нашёл в себе силы взять её руку в свою и осторожно коснулся кожи губами, чувствуя, что сердце сейчас точно выпрыгнет из грудной клетки.
– Но, ты же сказал… – начала она ту фразу, которой я боялся больше всего, но договорить я ей не дал, сразу перебивая:
– Забудь. И… прости меня, Нэнси, – вновь коснулся губами её руки, чувствуя, что меня опять начало трясти.