Unknown

За всю перемену Гарольд нащёлкал ещё сотни две фоток, которые наверняка мечтал бы заполучить каждый мальчик, учась в классе со множеством горячих одноклассниц. Окажись Гарольд нечист на руку, то в скором времени такая возможность представится многим.

– Сыграй что-нибудь! Покажи класс!

Я села за рояль и брякнула что-то жуткое. Гарольд судорожно защёлкал.

Я драматично запрокинула голову. – «Боги, почему я это делаю? Сколько ещё моих фото потом окажется на руках у всяких школьников и педофилов?»

– Теперь встань! – скомандовал Гарольд. – Да, облокотись на него. – я убрала волосы и приняла нужную позу.

– Спину-то выпрями. Не картошку грузишь.

Я тихо выругалась.

– Отлично... Хм, а согни-ка ногу. Как-нибудь эротичнее хочется… – он перемещался с места на место, фоткая меня со всех ракурсов. – Так... А теперь положи. На табурет положи.

С неохотой, но всё же я подчинилась. Это была поза уже на грани... При нужном ракурсе, с неё можно было рассмотреть все мои дырочки. Разумеется, он подобрал все эти ракурсы! Кажется, он наснимал чуть ли не сотню снимков в этом положении.

– Окей... – он задумчиво посмотрел на меня. – Слушай, а у тебя хорошая растяжка? Можешь на пианино её закинуть?

И тут я уже замешкалась.

Ну, разумеется, я могла... Но вот стоило ли оно того? Я ведь, вроде как, не обязана ему подчиняться. Да и Гарольд уже не в том положении, чтобы снимать меня, как астроном чёрные дыры. По крайней мере, я могла бы сохранить хотя бы образ невинности, а не скатываться в порно-модели. Ведь если я пойду дальше, то из лёгкой эротики фотосессия окончательно превратится в датское порно. Нет, не то чтобы я стеснялась, конечно... За всё это время я уже научилась раздвигать ноги. Но ведь всё это... Делала не совсем я, образно говоря. Это было по принуждению. В общем, никто не в праве осуждать меня после этого. А если же я сама, добровольно начну делать подобные вещи на камеру... То у меня уже не будет оправдания, что меня кто-то заставил...

– Эй, Карен? Ты меня слышишь?

«Я должна отказать... должна отказать...» – повторяла я про себя, но чувствуя, что это не помогает... Совсем.

Киска похотливо заныла и сжалась. Из щёлки потекла смазка.

Униженно завыв, я задрала ногу и поставила её на рояль.

– Прекрасно! Великолепно!.. – заголосил Гарольд. – Так, опусти её теперь немного! Держи на весу. Типа, как балерина.

Я выпрямила спину и отвела ногу. Довольно сложная поза. Учитывая, как напрягались мышцы ног и ягодиц... Лучше бы мне постараться, учитывая, что я голая. Не хотелось выглядеть, как сутулая псина. Подобные выкрутасы могли мне дорого стоить.

– Ты просто красотка! – не унимался Гарольд. – Какая девочка! Красавица, пианистка, спортсменка!..

– Да заткнись ты!! Урод!..

Его лесть за секунды вгоняла меня в краску.

– Хорошо. А теперь... Подыми-ка правую ягодицу... Какая прелесть... Полностью раздвинь их, покажи свои дырочки!

Я была готова реветь от стыда. Но хуже было то, что, похоже... Меня это возбуждало. Я старалась не смотреть лишний раз в камеру. Ведь, мало того, что у меня были красные щёки, но, что ещё постыднее – красная киска...

Гарольд продолжал гонять меня вплоть до конца перемены. Я походила между парт, достала нотную тетрадь с верхней полки, поиграла на флейте, посидела на подоконнике. Повалялась в подсобке с растопыренными ногами… Разумеется, каждое моё действие было задокументировано. До конца перемены осталось не больше минуты.

– Хорошо. Пока всё, – цокнул Гарольд. – Большое спасибо!

– Большое пожалуйста, – съязвила я, стряхивая с груди налипшую штукатурку. Без лишних церемоний я побежала на обществознание.

В кабинет я вошла с небольшим опозданием. Учитель сдержанно поприветствовал меня. Одноклассники с интересом поглядывали, как я раскладываюсь.

Не знаю, остыло ли лицо, но киску я постаралась прикрыть сумкой. Тем более, что она всё ещё подтекала.

***

Г-н Хансен в очередной раз рассказывал какую-ту ерунду. Я плашмя развалилась на парте – урок был до жути скучным. Однако, вскоре я придумала себе развлечение – подразнивать учеников, которые выходили к доске с презентациями. Одноклассник читал доклад и тут я ненароком выставляла ножку… Потом другую… Ой, как спина затекла! Никто не против, если я чуть-чуть потянусь?..

К доске вышла одноклассница, и я переключилась в сторону парт. Немного поиграла в гляделки с одним парнем. Пару секунд я сверлила его глазками и, улучив момент, нарочно потеребила сосок. Ха, моргнул! Кто-то кинул в меня клочок бумаги. Я прижалась к парте и подняла его. Там был рисунок: перевёрнутое сердечко, проткнутое стрелой в форме пениса. Я презрительно фыркнула.

Соседка справа передала ещё бумажку. На листке красовался милый щеночек на задних лапках, с подписью «школьная сучка». Я покосилась на задние ряды, пытаясь понять, кто это рисует.

– Мисс Вагнер! – в классе раздался голос учителя.

Я резко обернулась, чуть не свалившись со стула.

– Мисс Вагнер, вам не сидится?

– Простите! Я больше не буду, – пробормотала я.

– Ну, почему же. По крайней мере, вы хоть чем-то заняты. Если у вас так хорошо получается растормошить класс, то, может быть, вы этим и займётесь?

– Что вы имеете в виду?..

– Пересядьте в конец, мисс Вагнер. Вижу, господа позади совсем заскучали.

– Но там ведь нет места!..

– Разве это проблема? Кто-нибудь хочет посидеть с мисс Вагнер? – задал вопрос учитель.

Ученики засуетились. Все недоумённо переглядывались, думая, что это значит. Тем не менее, кто-то на галёрке всё же поднял руку.

– Сидите с ним в течение 5 минут, – сказал мистер Хансен.

Я осторожно поднялась со стула. С каменным лицом посмотрела сначала на учителя, а потом на парня. Словно в замедленной съёмке, я поплелась в конец класса и остановилась возле его парты. Сделав бровки домиком, я глянула на учителя. Г-н Хансен кивнул. Я развернулась боком и опустилась однокласснику на колени... Он слегка поправил брюки, чтобы моя попа никуда не съезжала. Я зажмурилась и сцепила руки в замочек. Левая грудь была прямо напротив его лица...

– Привет. Я Тим, – одноклассник был весьма худощавый. Я сидела у него на коленях, но по ощущениям, будто на голых костях. Учитывая, какой мяконькой была я, со стороны это выглядело довольно комично.

– Это ты «школьная сучка»? – прошептала я Тиму на ушко.