Unknown

– Ну, пожалуйста, Карен! Ты самая красивая из всех участниц. Мы пытались рассмотреть других, но нам больше никто не понравился. Да и классная тебя посоветовала...

– Кто-кто? – я вскинула брови.

– Мисс Хукер... – опасливо сказал Гарольд.

«Блять», – выругалась я про себя.

Да они все сговорились… Мало мне программы, так ещё и в шлюхи меня запрягают.

– Что… Тебе. Надо?.. – процедила я, тяжело дыша.

– Мне нужно ещё чуть-чуть поснимать тебя. Всего две сессии! Это только для демонстрации, клянусь! – Гарольд ещё какое-то время продолжал осыпать меня любезностями и заверениями. – Так ты не против?

– Ты ведь уже меня снял!

– Всё должно быть профессионально, понимаешь? Только тогда нам разрешат открыть кружок.

Я запрокинула голову и скрестила руки.

– Так ты хочешь… Чтобы я помогла вам открыть кружок, в котором вы будете снимать голых баб? И это всё с помощью моих фоток. Я правильно понимаю? – я глянула в сторону и начала стучать ногой.

– Карен, скажи любую цену, – взмолился Гарольд.

Я надменно глянула на него.

Уже лучше. Мне удалось перехватить инициативу. Правда, ничего хорошего мне это всё равно не сулит. Мало того, что я доверяю свои фото непонятно кому. Так он ещё и рекламировать себя собирается с их помощью. Пусть даже он ограничит показы – все всё равно поймут, благодаря кому он так прославился... Вряд ли девчонки будут рады такой подставе с моей стороны. С другой стороны, а почему я должна их жалеть? Разве жалел меня кто-нибудь?

Гарольд смотрел мне прямо в душу. Возможно, именно сейчас мне стоило отказаться, но я почему-то медлила. Слишком долго, чтобы это молчание можно было посчитать за «да»...

– Два условия, – наконец выдохнула я. – Нет, три... – я начала загибать пальцы:

– Первое. Ты берёшь меня в долю...

– В смысле? – нахмурился Гарольд.

– Заткнись, – отрезала я. – Ещё раз первое: будешь снимать голых парней – все фотографии будешь пересылать мне.

– Стой, нет. Я так не могу.

– Я тебя сейчас придушу.

Он замахал руками.

– Второе: ты снимешь девок, которых я тебе покажу. В самых развратных позах, которые только возможны! И скинешь мне.

– Карен…

– Третье. Когда настанет твоя очередь – я тебя тоже сниму.

– Карен, ты переходишь все границы! Почему я должен тебе доверять?!

– А почему *Я* должна тебе доверять?! – прорычала я. – Да и вообще – либо соглашайся, либо никаких больше фоток!

– Я лишь хочу напомнить, что если ты будешь распространять эти фотки, то тебя накажут. А вместе с тобой и меня, и директора, да и вообще всю школу.

– Тогда подумай два раза, нужно ли тебе это.

Несколько секунд мы играли с Гарольдом в гляделки. Не знаю, кто из нас хотел убить друг-друга больше, но в конце концов он сдался.

– Приятно иметь с вами дело! – Гарольд лучезарно улыбнулся и протянул мне руку.

– Приятно, – я-таки пожала её.

– Ещё увидимся! – на этих словах он побежал в класс.

Я посмотрела ему вслед.

Разумеется, видеться с ним ещё раз мне абсолютно не хотелось. Но я рада, что смогла развести его на максимальную цену. Если бы он так не спешил, то мог бы и бесплатно использовать меня в хвост и в гриву. Но, видимо, у него был какой-то свой интерес в этом деле, ради чего он решился на такой риск.

Я шумно выдохнула и рухнула на скамейку. Хотелось собраться с мыслями, прежде чем идти на алгебру. В таком состоянии меня бы точно не пожалели.

– Эй, блондинка! – крикнул какой-то проходимец. – Раздвигай жопу!

– Хррр… – оскалилась я и задрала ноги.

Как и предполагалось, отдуваться на алгебре снова пришлось мне. На удивление, в этот раз урок прошёл почти как обычно. Парни, ещё вчера подпиравшие членами парты, вообще старались не глядеть в мою сторону. Если кто-то и сверялся с доской, то тут же отводил взгляд. Просто идиллия. Ещё бы учитель до меня не докапывался...

– Вы даже не стараетесь, мисс Вагнер, – ворчал г-н Деннисон, когда я застревала на очередной задаче. – Может вы и освоились в «NUDE», но вряд ли это поможет вам на экзамене.

– Извините, – пробормотала я кротко.

Вариант был относительно лёгкий, но даже с ним я неприлично возилась. Хотелось буквально выть от досады и злобы.

– Что вы знаете о многочленах, мисс Вагнер? – спросил учитель.

– Ну… Это когда один член… Одночлен. Складывается или вычитается с другими членами и вместе они… Ну, многочлен – это сумма нескольких одночленов.

– Сколько переменных может иметь одночлен?

– Одну… Или две, или больше. Одночлен может не иметь переменной: тогда он будет свободным.

– Вот видите, вы прекрасно всё понимаете. Уверен, вы легко разберётесь с многочленами, если будете применять знания на практике.

Я буквально спиной ощущала то давление, что создавала эта аудитория. Причём, не только со стороны учителя, но и класса. Будто объединяющая всех ненависть к формулам каким-то образом перекинулась и на меня. Я попыталась максимально собраться, чтобы больше не давать учителю поводов докапываться до меня. К счастью, я смогла дожить до конца урока, обнаружив в себе скрытый потенциал делать невозможное перед лицом опасности.

С огромным облегчением я, наконец, покинула этот чёртов класс. Встав у стены, я долго дышала, пытаясь прийти в себя. Тем не менее, расслаблять булки, будучи в школе, никогда не стоит. Едва я отдышалась, как меня ослепило вспышкой.

Из-за фотокамеры выглядывал Гарольд.

– Ну что?! Готова? – засиял он.

– Сучёныш!! – вырвалось у меня.

Случайные прохожие, что стали свидетелями сцены, осуждающе на меня посмотрели. Какие-то шутники театрально прикрыли рты, а другие покачали головами.

Проклятье, и когда это они стали такими культурными?

– Ладно, я это... Не важно. Не обращай внимания... – пробормотала я, унимая трясущиеся руки. – Делай со мной, что хочешь.

– Ну-ну, ловлю тебя на слове... Ладно-ладно, я пошутил!! – пригнулся Гарольд, посмотрев на меня. – Ты, ну, это... Не нервничай. Пошли лучше в музыкалку. Там сейчас никого нет.

Так мы и сделали.

Музыкальный класс в нашей школе напоминал эдакую мини-консерваторию. Хотя, вернее сказать – хозяйственный склад в той же самой консерватории. Это был слегка расширенный класс с небольшой сценой, на которой стоял рояль. У доски висели портреты, возле стен – шкафы со всяким барахлом и книгами. Как правило, здесь проводили кружки или репетировали спектакли.