Unknown

Я сдержанно вздохнула и попыталась пересказать события в душевой, опустив собственное отношение к происходящему. Я бы предпочла избавиться от их общества, но они были единственными за день, кто хоть сколько-нибудь проявил интерес к моему состоянию. Пусть даже делая это в корыстных целях. Хорошо хоть не обижают.

– Тебя никто не трогал? – спросила одна из компании.

– Да куда им... Ну, разве что *этот*, – презрительно хмыкнула другая.

Без понятия, о ком она.

– Эй, девки! Тоже захотели?! – крикнул кто-то из парней, выходящих из раздевалки.

– Заткнись, Майк! Валите отсюда, – огрызнулась Диди. Спорить с ней никто не решился. Девчонки зыркнули вслед уходящим парням, после чего повернулись ко мне.

– Ты видела их члены, Карен? У кого самый большой? – поинтересовалась Лесли.

– А у кого самый маленький? – ощерила зубы Диди.

– Нет... Я не смотрела... В смысле, я не знаю... Давайте не будем об этом.

Девчонки переглянулись и без слов пришли к единому мнению. Что-то на уровне телепатии.

– Провести тебя до класса? – Лесли приобняла меня за плечо и делано улыбнулась.

Понурив голову, я согласилась.

Следующим уроком был тот, которого я боялась больше всего – биология. Как я и ожидала, учительница не упустила возможности приобщить меня к делу. Благо, она не стала издеваться надо мной слишком сильно. За что я ей весьма благодарна.

Нашу биологичку звали мисс Хукер. Она неплохо выглядела в свои 30, или сколько ей там. Типичный офисный гардероб и очки сидели на ней, как влитые. Правда, у меня (да и не только у меня) складывалось впечатление, что вся её одежда была на размер меньше положенного, но у нас не было никаких доказательств, кроме собственных подозрений.

Перед уроком учительница посадила меня на высокий табурет возле стеллажа с моделями. Я догадывалась к чему она клонит. Учительница не стала юлить: так или иначе, мне всё равно придётся принимать участие на уроках, но сегодня она разрешит посидеть в стороне. Как сказала мисс Хукер – это нужно чтобы я привыкла к аудитории и потренировалась держать осанку, а не разваливалась за партой, как все остальные. Ничего страшного сегодня не будет.

Её талант к преподаванию действительно впечатлял. Редко кто из молодых училок может так ловко управляться с толпой школоты, не допуская балаганов, и даже умудряясь вбить какие-то знания. Хотя ей, безусловно, играло на руку моё унизительное положение. Посмотрела бы я на неё, посиди она сама на этом табурете, в чём мать зачала.

Удивительно, но именно на этой неделе мы должны были перейти к «половому размножению». Мальчики раскрылись во всей красе, заваливая училку тупыми вопросами. Тем не менее, она ловко выкручивалась. Видно, не первый день уже рассказывает школьникам про тычинки и пестики. Местами мисс Хукер переводила удар и в мою сторону. Например, просила прокомментировать какой-нибудь особо тупой вопрос. Я краснела и ёрзала, чем только лучше выполняла роль громоотвода для сальных шуточек. Это унижало даже сильнее, чем отсутствие одежды.

Примерно к середине урока я заметила странную особенность табурета, на котором сидела. Он был попросту неудобный! Мало того, что он слишком высок, так помимо этого – имел всего одну перекладину, которая находилась так низко, что мне приходилось сидеть чуть ли не на самом краю, чтобы достать до неё. На табурете были и другие подножки, но только сделанные несколько иначе, чем перекладины. На каждой ножке с внешней стороны был маленький выступ, похожий на педаль велосипеда. На среднем уровне – чуть выше нижних перекладин, и ещё выше – у самого сидения. На одну такую ступеньку с трудом помещалась одна пятка.

Весь урок я вертелась на табурете, пытаясь принять удобное положение. Ведь единственный способ сесть на нём удобно – это раздвинуть ноги и поставить их на проклятые выступы! Либо продолжать балансировать на краю, опираясь на подножку. Ну, или держать ноги на весу.

К концу урока я уже трижды прокляла себя за заросли между ног. Почему мне так стыдно? С каких это пор девочкам моего возраста стало неприлично иметь небритую киску?

Не теряя времени, со звонком я побежала в столовую. К обеду там начинается страшная давка, поэтому добраться туда надо как можно скорее. Схватив поднос с едой, я слегка попетляла между столиков, рассчитывая затеряться в толпе. К сожалению, компания девок без труда меня отыскала. Это был единственный нормальный перерыв, который оставляли мне правила... И они его отобрали! Разумеется, девки с пристрастием принялись расспрашивать, какого это – ходить голой по школе и что я планирую делать завтра, и остальную часть недели.

– Почему-то я не думаю, что они просто позволят мне проболеть дома всю неделю, – поделилась новостью, что слышала от Сары.

Лесли с Диди злобно глазели по сторонам, отваживая всех проходимцев, которые смели смотреть в нашу сторону.

– И что, ты просто смиришься с этим?! – спросила Хелен, одна из их компании. – Будешь голой всю неделю?

– Нет, конечно! – возмутилась я. – Завтра же свалю отсюда!

Девчонки переглянулись.

Не думаю, что у них действительно был повод переживать. Вряд ли бы меня вот так сразу поменяли на кого-то ещё. Уж точно не посреди недели. Однако весь обед они прозанимались тем, что агитировали меня остаться. Что, я скажу, выглядело весьма эгоистично с их стороны. Но они особо и не скрывали.

К концу обеда девки предложили мне договор. Если я всё же останусь, то они обещают прикрывать меня. А взамен я должна буду рассказывать, что происходит в мужской раздевалке. Чем их «прикрытие» отличалось от крышевания, сказать сложно. Вроде как они пообещали защищать меня от навязчивых приставаний, а чтобы формально соблюдать правила, они организуют группу из знакомых парней, которым согласятся показывать меня в обмен на услуги… Какие – им ещё следует обсудить. В этот самый момент я твёрдо решила держаться от них подальше.

Последними уроками были английский и история. Прошли они примерно так же, как обществознание. Учительница истории строго предупредила класс, что они должны сосредоточиться на предмете, а не на мне. Даже на галёрку меня отсадила, чтобы я не отвлекала всех своим видом. В конечном итоге, занятия подошли к концу, и я пошла в учительскую, чтобы попросить одежду.

– Мисс Вагнер? Вас что, уже наказали? – неожиданно произнёс директор.

На моих щеках, кажется, можно было приготовить целую яичницу, используя жар, которым они вспыхнули.

– Я просто хотела получить одежду… – пробормотала я.