Unknown

Даже учитывая, что я была не самой тупой из класса, решать что-то в таком положении... Это невозможно. Да и какой вообще был смысл в этом «плане»?! Ведь единственная, кто в итоге хоть что-то делал – это я! Потому что остальные были либо слишком тупы, либо слишком дезориентированы. Да и не стали бы парни учиться во вред себе. Не для того они подсунули мне такой треш, чтобы самим же думать над ним.

К чести девчонок, они попытались дать самые простые варианты, но учитель их сразу отмёл. Подчеркнув нужные задачи, он дал мне учебник. Кое-как, трясущимися руками я писала на доске условия. Делала я это долго и плохо, но даже самые умные за это время ничего не решили. Что не удивительно: мой зад, очевидно, был более привлекательным зрелищем, чем задачи. Тем более, что они и сами по себе были той ещё – «жопой».

Вернуться за парту мне, разумеется, больше не довелось. Не в силах ничего решить, я так и простояла у доски весь урок, пока учитель сам всё не написал. Казалось, я пробыла на этом уроке целую вечность.

Прозвенел звонок. Метнувшись за сумкой, я сразу же бросилась к выходу. К сожалению, за его пределами было не лучше. Окончательно подрумянившись в школьных коридорах, я вломилась в кабинет обществознания. Сев за парту, я согнулась под столом и принялась обмахивать лицо руками.

В течение урока я пыталась быть тише воды ниже травы. Г-н Хансен, молодой учитель, то и дело запинался, пытаясь сосредоточиться на материале, но всё время отвлекался на меня. Впрочем, большинство учеников всё равно его не слушали и были увлечены скорее мной, чем лекцией. В конце концов, учитель просто всучил мне пиджак и отсадил ото всех подальше.

– Ладно, об этом никто не узнает. Не знаю, что там в мозгах у министерства образования, но за такие уроки надо доплачивать.

Золотые слова, г-н Хансен.

Я закуталась в пиджак и просидела так до конца урока. Как ни крути, но эта поблажка стала для меня глотком свежего воздуха. В какой-то степени я даже порадовалась, что лекции г-н Хансена всегда были такими скучными, и на его уроках можно заниматься своими делами. Хорошо, если так будет продолжаться и дальше.

Следующей в расписании была физкультура. По понедельникам у нас бассейн, но переодеваться мне, видимо, уже не придётся. Скинув туфли и носки, я пулей промчалась через душевую и нырнула в воду. Некоторое время пришлось напоминать себе, что всё так и должно быть, и я не «просто забыла» надеть купальник.

Учительница обернулась, но решила не задавать лишних вопросов. Хотелось верить, что с ней тоже будет попроще. Как правило, мисс Рокетт довольно лояльно относилась к ученикам. Говорят, раньше она была профессиональной спортсменкой, но предпочла завязать с карьерой и податься в учителя. Кажется, я догадываюсь почему. С её-то «буйками». Зато школьники под её руководством плавают будь здоров.

Как обычно, в конце урока учительница дала нам свободное время. Это означает, что у нас есть 15 свободных минут, чтобы мы занимались чем хотели, прежде чем пойти в душ. Улучив момент, я решила поговорить с Сарой – моей подругой. У нас не так много общего, на школьно-бытовые темы это не распространялось.

– Сара!.. – процедила я сквозь слёзы.

Ранее у нас был договор, что мы будем прикрывать друг друга в случае необходимости. Хоть и не буквально. Я в принципе не думала, что меня угораздит попасть в эту программу. Что мне и аукнулось. Сара же относилась к этому менее предвзято. Впрочем, жалкий вид Сары красноречиво намекал, что происходящим в школе она напугана не меньше меня.

Как выяснилось, стать участником «недели славы» посчастливилось не только мне. В программу попали ещё и другие девочки, и даже мальчики: по одному из каждого класса, начиная с 9 по 12. Все они тоже обязаны провести неделю голыми. В пятницу объявят новую группу, и так до конца года.

Очевидно, что все участвующие знали об этом заранее. По крайней мере, та часть, кто хоть иногда заглядывает в электронный дневник. Участникам программы должно было прийти уведомление, что их выбрали. Большинство учеников «прилично» разделись у входа, а таких как я, кто пропустил церемонию, пришлось гнать к директору.

Я выставила себя полной дурой.

От попытки утопиться спасло только то, что некоторым пришлось ещё хуже. Какая-то девочка вскоре убежала, украв чей-то плащ. А другая так разнервничалась, что пришлось вызывать скорую. Завуч сказала, что все ученики, досрочно выбывшие из программы, должны будут наверстать пропущенные дни, а затем отгулять ещё одну неделю спустя. Вау...

Судя по всему, Сара всё-таки была в курсе, что меня выбрали, но почему не предупредила меня – история умалчивает. На все мои обвинения она оправдывалась своей забывчивостью и невнимательностью. Чему я, отчасти, верила, хотя и недоумевала, как можно забыть о чём-то подобном. А уж как можно было забыть предупредить свою лучшую и единственную (!) подругу – этого я вообще не могла понять.

В конце концов, Сара потихоньку слилась с разговора и видели её отныне только на другой стороне павильона. Такое ощущение, что ей чисто физически было противно общаться со мной. Будто я какая-то прокажённая.

– Ну и чёрт с ней, – плюнула я. Тоже мне, подруга.

Я бы и сама с удовольствием куда-нибудь смылась, но тут ко мне подплыл одноклассник... Я не очень хорошо его знала.

– Привет, Майк... – выдавила я, прервав пребывание во внутренней агонии.

– Эээ... Привет Карен, – пробубнил он.

Майк плавал совсем рядом. Я даже могла разглядеть его трусы через воду. Впрочем, как и он мои. Мог бы...

– Слушай... А ты не могла бы переплыть на мелкую сторону? Друзья очень просят, – Майк перешёл сразу к делу.

Я окатила его брызгами и отплыла к бортику: – Сам туда плыви! Вообще-то мы на уроке!

– Эй, а как же правила?!

– Давайте училку спросим! – влез другой парень. – Мисс Рокетт!..

Учительница закатила глаза и подошла к бортику:

– Что вам от неё надо?

Майк промямлил что-то про правила. Мисс Рокетт вздохнула и посмотрела на меня: – Ну что, сложно привыкнуть ко всему этому?

Я ткнулась лбом в бортик.

– Ладно, Карен, – подбодрила она. – Давай, сделай. Я прослежу.

Я насупилась, но всё-таки поплыла к берегу. Барахтаться на мели было глупо, поэтому пришлось вставать в полный рост. Уровень воды еле-еле дотягивал до моих ягодиц. Капли медленно стекали по телу, конденсируясь в районе лобка, где неаккуратно слежались намокшие волосы.