Unknown

А мы-то что? Мы-то готовы к этому? Старшеклассницы, конечно, те ещё шлюхи. Будто и нет у них никаких скрытых сторон... Большинство носят шерстяные колготки, через которые нет-нет, да просвечивают их трусики. В общем-то, они всегда так одевались. Когда девки наклоняются к передней парте – парни отвлекаются от телефонов и наблюдают. Они знают об этом? Да знают, наверняка. А сколько из них делают это специально? Что бы там ни было – сегодня в школе так делает каждая вторая. Многие годы мы играли в эту игру и делали вид, что ничего не происходит. Сможем ли мы теперь делать также? Или... Смогут лишь лучшие?

История закончилась, и мои школьные злоключения на сегодня тоже. Я вышла из кабинета и направилась к крыльцу. Ящики уже открыли. Я достала одежду и повесила на крышку. С некоторой меланхолией я вылезла из кроссовок, чтобы надеть джинсы. Грудь улеглась в чашечки, застегнулась лямка лифчика. На миг меня посетил страх, что эта одежда может снова «спрятать» меня от всех, как бы это ни звучало, но я отмахнулась от этого страха. Слишком сложно было об этом думать, да и слишком абсурдно это звучало.

Я шла домой, расхваливая себя за добросовестно сделанную работу, которую наметила утром. Осталось пережить только пятницу. После неё эта роковая неделя, наконец, закончится, и жизнь вернётся в прежнее русло.

Глава 4.5

Четверг. Вечер

– Есть кто дома? – крикнула я, войдя прихожую. Никто не ответил. Я не стала раздеваться, так как меня терзало какое-то смутное чувство. Поэтому я решила пойти в комнату и подремать какое-то время, чтобы прийти в себя. Но избавиться от беспочвенной тревоги мне так и не удалось.

Такое ощущение, что я что-то забывала… Какое-то незаконченное дело или мысль, и это сильно раздражало. Одно понятно – это было связано со школой и пресловутой программой.

Как учили всякие духовные гуру – я очистила разум и сосредоточилась на ощущениях. Избавившись от эмоций, я постепенно начала впускать их обратно. Там были... Страх... Стыд, отвращение, непонимание. Всё то, от чего я, казалось бы, уже избавилась. Но они почему-то возвращались. Меня тянуло поддаться – бросить всё, спрятаться. То есть, снова стать такой, какой я была. Но... Зачем? Зачем они меня преследуют?

Пока что я просто решила отметить это. Что-то во мне отказывалось мириться, что скоро всё поменяется. Поменяюсь я, поменяется школа, моё окружение... Причём, то, в какую сторону оно менялось – выглядело максимально... Ну, не хочу показаться ханжой, но если смотреть глазами «прошлой» меня, то выглядело это чистейшим безумием. И, получается, что, поддавшись этому безумию, я без всякого сожаления просто отбросила какую-ту часть себя. Подстроившись под какие-то нелепые правила, которые сломали меня, переделали, трансформировали... Чего я не позволяла никогда ранее. И вроде бы я даже не была против... Ведь дрочила же я столько раз... Но, с другой стороны, разве могу я так просто отмахнуться от моих принципов, которые, как тлеющий огонёк, столько лет помогали мне жить? Кем я в итоге останусь? Каким-то продуктом социальной инженерии, сделанным по инструкции безумных дядек и тётек? Которые просто взяли и за неполную неделю превратили меня в развратную шлюшку, несмотря на весь мой внутренний мир, индивидуальность и т.д. и т.п. И хрен бы с ними, ладно. Я не гордая. Если у них получилось – значит получилось. Но ведь... Пройдёт эта неделя, развратной шлюшкой я быть перестану... И в итоге я стану собой же, но только с пустотой в душе. Вся слава, которую я вкусила, перепадёт уже другой шлюшке, все будут гоняться за ней, включая и этих двоих наверняка. Потому что какой смысл таскаться за какой-то серой мышью, чей звёздный час уже прошёл, и у которой больше нет за душой ничего, что выделяло бы её из толпы? И вроде бы ладно. Уже не в первые. Но... Это лишало меня чего-то важного. Сил, веры в себя... Самоуважения. Всего этого.

Я всё ещё отдавала должное этой дурацкой программе, но также хочу отметить, что гордиться этим превращением меня не тянет. Потому что всего этого могло и не быть, не будь я такой дурой изначально. Раньше я вечно циклилась на форме, думая, что таким образом отстаиваю что-то. Но на деле это был просто костыль. Одежда или её отсутствие не должны быть чем-то, что меня определяет. Это не заменит мне что-то другое. Что-то… Что должно быть у меня и без одежды...

Тоскливо вздохнув, я побрела на кухню. Я потянулась было к холодильнику, но уткнулась взглядом в записку: «Карен, буду поздно. Приготовь что-нибудь, иначе отец и брат умрут с голода».

– Чёрт, мама... – проворчала я. Вот готовки мне ещё не хватало.

Чёрт, и эти ведь ещё...

Кто-то вчера решил лихо повыёбываться перед всей семьёй. Можно было, конечно, сдать назад. Сделать вид, что ничего не было. Но... Нет, ладно, не можно было бы. Это уже ни прошлая я, ни нынешняя не одобрили бы.

Понурившись ещё сильнее, я вернулась в комнату, переоделась, а затем пошла в ванную. Вышла я из неё уже свежевыбритая и без трусиков. Непонятно зачем, но, видимо, для уверенности.

«Блин, ну и дура я, – подумала я. – Я вообще, походу, буду единственной нудисткой в семье. Не станут же они ходить голыми по дому. Или станут? Нет, надеюсь, что нет. Не настолько у нас доверительные отношения. Да и не уверена я, что хочу видеть их голыми. А если брат ещё с друзьями голые ходить тут будут? Чёрт, блядь... Надеюсь, до этого не дойдёт».

Надев тапочки, я пошла на кухню. Забавно, но, когда я разделась, все тревожные мысли снова отошли на задний план. Будто и не было у них надо мной власти, пока я без одежды. Сердце затрепетало в груди. Я никогда ещё не готовила вот так... И ещё с минуты на минуту придёт папа... И всё это будет так, будто всегда так и было... Это даже слегка возбуждало.

Достав курицу из холодильника, я запихнула её в аэрогриль.

– Так, ну, собственно, и всё. Готовка закончена.

Я села за стол и стала ждать. Можно, конечно, ещё и кухню было прибрать, раз уж начала. Только... Чего-то не хватало. – «Точно!» – вспомнила я. Нужен фартук.

Порывшись в ящиках, я откопала фартук, который уже давно не носила. Он был детский с мультяшными рисунками, но всё ещё подходил по размеру. Только теперь я носила его на голое тело. Девочка уже выросла.

Домохозяйничать в таком виде мне понравилось куда больше. Обычно так делают всякие девки в порнухе и смотрятся очень пикантно. Когда папа пришёл с работы, я уже накрывала.

– Привет, – поздоровался он, глянув на меня.

– Привет, пап, – невозмутимо ответила я. При этом специально повернувшись боком, чтобы продемонстрировать, что я не одета.