Unknown

– «Мужчины», – закатила я глаза. Откажешь один раз, и всё – хрупкое эго разбито. Восстанавливай его потом по кусочкам. А потом снова разбивай. А потом снова восстанавливай... Кстати, а ведь интересно звучит. Не про это ли говорила училка?

– Спокойно, парни, – я примирительно подняла ладони. – Ну, не дура же я совсем. Будет секс, будет. Просто, ну... Вам не кажется, что больно легко вам всё даётся? Я и так уже позволяю всем себя лапать.

Парни настороженно переглянулись. Слово взял Джефф:

– Ладно. В целом… Да. Извини, короче. Больше не будем. Просто

кто-то

слишком нетерпеливый. – Он уставился на Рика.

– Да шо сразу я? Это у неё крыша едет, – возмутился Рик.

– Чувак, блять, – процедил Джефф. – Спокойно. Всё по плану.

– Какому ещё плану? – тут уже нахмурилась я.

– Никакому, Карен. Всё хорошо, – заверил Джефф, приложив руку к сердцу.

Я мило улыбнулась.

– Знаете, парни, вы, конечно, хорошие, – сказала я с улыбкой. – Но мне хочется, чтобы вы страдали, – добавила я не менее искренне.

Парни потупили взгляды.

– Но вообще, давайте мириться. – Я подошла к ним и встала практически вплотную, почти касаясь лицом их лиц. – У меня есть подарок. Разрешаю вам лапать меня, когда угодно и где угодно. Навсегда.

– Прям навсегда? – удивился Рик.

– Ну, не прям навсегда! – всплеснула я. – Перед мужем и детьми меня лапать не надо, пожалуй.

– Эх. А я уж думал.

– Ну что, идёт? – спросила я.

– Идёт, – согласились парни.

– Отлично. А теперь додрачивайте меня и пошли! – приказала я и расставила ноги. Киска уже снова раскочегарилась и пылала, как гриль перед жаркой.

– Карен, и всё же, – Рик слегка нахмурился.

– Да что опять не так?! – прорычала я.

– Да послушай! – взмахнул он рукой. – Ты уже нас харассишь буквально!

– И что?! Вы меня лапаете, а я вас харрашу!

– Так тебе же нравится, когда тебя лапают!

– Мне разонравиться?! – повысила я голос.

– Так, всё-всё, – Джефф схватил руку Рика и сам положил её мне на киску. – Заткнитесь оба. Меньше слов, больше дела.

– Сразу бы так... – хмыкнула я, расставив ноги.

И вскоре закончала снова…

– «Да, Карен», – обратился ко мне Джефф уже позже, когда мы дошли до класса. – Не хочешь договориться? На всякий случай. Если что – мы дрочим тебя, а ты нас. Будем помогать друг другу.

Рик поддакнул: – Да... Вот и я о том же. Сейчас пофиг уже, окей... Но вот потом...

Я задумалась:

Ну…. Вообще, ладно, – звучало неплохо. Предстоящий год явно будет нелёгким. Учитывая, как быстро разврат заполняет школу. Если я вдруг захочу подрочить... Ну, если прям совсем будет невтерпёж. В принципе, логично будет обратиться к ним. Хотя, не думаю, что в этом будет особая нужда. Но, в целом, мне будет даже приятно временами помогать этим двоим и дрочить их члены, по необходимости. Думаю, они смогут на меня рассчитывать. Плюс, я, если что буду иметь двух телохранителей. Пригодятся, на всякий случай.

– Хорошо, – кивнула я.

Мы обнялись на прощание. После чего я зашла в кабинет, а они пошли к своему.

***

Забавно. Но даже с учётом того, что пришла я минута в минуту, класс был наполовину пуст. Да и со звонком ситуация не исправилась. Не часто, конечно, такое бывает... Обычно народ так нагло не сваливал. Сбежали, правда, вполне предсказуемые персонажи – группа парней, которые и раньше этим грешили... Лести тоже, с её прихлебалками. Но на этот раз не было и вполне приличных людей. Сару вот, например, я что-то не видела. Что было уже за гранью нормального. Если это всё из-за секса, то тут бы уже кому-то задуматься. Что школьники выберут – трахаться или учиться? Вопрос риторический, конечно. Те что остались, сидели, как мешком придавленные. Вообще, если бы я сама ранее не подрочила, то даже не знаю, как бы досидела до конца дня. Надумай училка устроить проверочную, то это был бы крах. Даже я не написала бы. К слову, именно я сейчас и отдувалась перед всеми, дочитывая остатки вчерашних стихов. Училка посчитала, что я самая «бодрая», видите ли.

– Карен, уважаемая, – пронудела миссис Томпсон, когда я закончила. – То, как вы читаете – это какое-то надругательство над искусством. Вы то торопитесь, то заикаетесь, то бормочете что-то. Вы когда-нибудь выступали на камеру? – поинтересовалась она.

– Н-н-нет... – процедила я, поскрежетав зубами.

– М-да. Совсем ваше поколение играть разучилось. Мы вот такое вытворяли в 10-е... – Миссис Томпсон опять понесло... – У нас был свой блог в тик-токе. Мы брали сначала симпл-димпл, соединяли его с попытом, а потом...

Одноклассники хныкали и буквально умирали от кринжа.

– Эм... Хорошо, я поняла, – аккуратно прервала я её, пока не стало слишком поздно.

– Чего вы там бормочите, Карен? Говорите членораздельно.

– Я говорю, *хорошо*! Я поняла, – проговорила я чётче.

– Ладно, Карен, садитесь. Или нет, раз уж вы кончили – идите намочить тряпку. Заодно прогульщиков поищите. Прячутся где-нибудь в туалете, наверняка. Никакой оригинальности. Вот мы... – завела шарманку миссис Томпсон.

Фух. Всегда пожалуйста. Отличный повод посидеть в туалете минут пятнадцать. Всё равно раньше она не кончит.

Я взяла тряпку и быстрее смоталась.

Даже не знаю, что лучше: выступать голой перед классом или слушать эти её байки. Порой она такое рассказывает, что хоть санитаров зови. Эта шизофреничка все 50 с лишним гендеров наизусть знает, и чем они друг от друга отличаются. И это ещё не считая целого списка всяких старомодных понятий, которому она (или они?) непонятно зачем продолжают учить нас. Причём, к каждому понятию у неё есть минимум по десять историй. Ебанутая женщина. В основном мы сидели и слушали это всё с выражением «Окей, зумер». Страшно представить, какими же ебанутыми были их предки, чтобы выдумать всю эту терминологию. А до них – предыдущие...

Прогулочным шагом я потопала по коридору. Возле лестницы меня обдул ветерок. Я зябко поёжилась:

– Блин, тут дети в одних носках ходят, а они окна открывают! – буркнула я в сторону пролёта.

Эх, даже не верилось, что недавно я бегала по ним, сгорая от стыда. Даже грустно, что всё так быстро кончается. Если я правильно поняла, то это была первая и последняя моя «голая неделя» в этом году. Следующая будет только... В следующем году, собственно!