Unknown

– Знаете, а в этом что-то есть... – ни с того ни с сего заявил Джефф.

– О чём ты? – перебила я.

– О душевой, – пояснил он. – В общем, не всё так просто, как кажется... Хочешь историю про нашего одноклассника? Который тоже участвует.

– Конечно! Давай! – я подвинула чай и приготовилась слушать.

Джефф пересказал историю со слов того парня. Рик пояснил, что с каждым днём выуживать из него информацию становится всё сложнее и сложнее. Если парни после физкультуры обсуждают душ весь день напролёт, то девчонки ведут себя, как ни в чём не бывало. Никто даже не подымает разговоров о физкультуре. Будто это не душевая, а какой-то бойцовский клуб.

В первый день всё было предсказуемо. Когда тот чел вошёл в душ – его поставили в самый дальний угол, лицом к стене. Ещё и стражу выставили с «морковками» наперевес, чтобы он не подглядывал. Во второй раз было уже интереснее. Девки завязали ему полотенце вокруг глаз и разрешили ходить. Иногда подсказывая, где находится кабинка, ванные принадлежности и в какой стороне выход. Похоже, далеко не все девчонки спешили приходить на урок раньше времени. В любом случае, оба раза парень выходил из раздевалки самым последним, когда все одноклассницы уже были одеты. Эта история изрядно меня развеселила.

– А сегодня что было? – спросила я в предвкушении. Они переглянулись.

Всем известный факт: школьные бассейны постоянно страдают от поломанных крючков и недостатка полочек, куда можно складывать мыло, мочалки и прочее. Поэтому – на этот раз девчонки решили использовать парня… Как вешалку. Как и вчера, перед входом в душевую ему завязали глаза полотенцем. Девчонки быстро ополоснули его из шланга, после чего поставили прямо посреди душевой. Услышав безапелляционный приказ – «дрочи», парень приступил к делу. Подождав, пока член максимально вырастет, девочки приказали ему остановиться. То, что произошло дальше, я слушала на одном дыхании.

Одна из девчонок обратилась к парню. Ему приказали расставить ноги и вытянуть руки. Он не сразу понял их замысел, но сделал так, как она сказала. Как вскоре выяснилось – они стали по очереди снимать купальники, а потом... Вешать их прямо на парня! Спустя минуту он уже был целиком обвешан их трусами и лифчиками.

Уже спустя две минуты парень стал осознавать своё положение. Мокрое бельё, пусть и выжатое, отнюдь не помогало держать руки. Но самое интересное заключалась в следующем: если бы хоть один купальник упал пол – парень получил бы наказание в виде пяти ударов морковкой. А чтобы усложнить задачу – староста лично повесила ему на член свои трусики. Разумеется, никакого права опускать руки и трогать пенис он не имел.

Последние минуты были самыми тяжёлыми. Пока голые нимфы плескались под душем, парень старательно напрягал мышцы рук, пениса и ягодиц, чтобы удержать их бельё. Как он признался позже – испытание было не из лёгких. Чувства обострились до предела, а необходимость поддерживать эрекцию вынуждала задействовать воображение на полную катушку. Девочки заканчивали душ, снимали с него бельё и отправлялись в раздевалку. Самой последней была староста. Как она забрала трусы, парня выпроводили прямо в коридор, напротив спортивного зала. Там ему позволили снять полотенце, вытереться и подождать, пока одноклассницы оденутся. Только после этого ему разрешили войти и взять вещи.

На мгновение я представила себе эту сцену. Удивительно. Я всегда думала, что нет ничего хуже, чем оказаться голой среди кучи парней, но теперь моё мировоззрение перевернулась с ног на голову. Женская душевая – это же целое логово змей! Парни, конечно, те ещё дикари, но в их же интересах относиться к девушке бережно. В то время, как в ровно противоположной ситуации бабы просто разорвут парня в клочья. Мужчины наивно думают, что смогут быть королями в этом гаремнике, но на самом деле… Всё работает точно да наоборот.

– Он правда смог удержать их трусы? – спросила я удивлённо.

– Ну, спиной к нам он не поворачивался… – Джефф сухо кашлянул и покосился в сторону.

Минуту мы просидели в тишине, допивая чай.

– Карен, а что на счёт нас? – прервал молчание Рик. – Нам бы тоже хотелось посмотреть на тебя наедине. Может выйдем на улицу? Время ещё есть.

– Слушайте, мне сейчас не... – попыталась я оправдаться. Ребята кивнули, но вряд ли их это обрадовало.

– Хорошо. Ладно. Только давайте быстрее, – согласилась я неохотно. В конечном итоге, было бы неправильно им отказывать, даже руководствуясь простыми моральными соображениями. Парни резко приободрились и побежали относить тарелки к стойке. Не тратя время на разговоры, мы поспешили во двор.

– Может здесь? – Рик указал на скамейку в тени деревьев.

– Пойдёт, – кивнула я и глянула по сторонам. По дорожке слонялись разрозненные стайки учеников. Собственно, глупо было рассчитывать, что мы сможем найти достаточно уединённое место.

Ребята присели на скамейку, а я встала перед ними. Щёки снова покрыл румянец: я была голая – голая.

Я вызывающе посмотрела на них, расставила ноги по ширине плеч и завела руки за спину.

Всё хорошо... Они просто потрогают. Два случайных парня просто потрогают голую меня... Пожмакают сиськи, поглядят по попе, поводят рукой между ног...

Это так неправильно. Так вульгарно...

Щёки легонько щипало, как и в остальных пикантных ситуациях, в которые я влипала до этого. Я наблюдала за их реакцией и ощущала себя вполне комфортно. Всё будет хорошо. Они мои друзья, так что пусть трогают сколько хотят.

– Ну, давайте. Долго вас ждать? – проворчала я.

– Ты точно согласна? – лишний раз спросил Джефф.

Я утомлённо кивнула.

– Карен! Вот ты где! – сбоку донёсся мальчишеский голосок. Гарольд щёлкнул пару снимков, скорее, чтобы обозначить своё появление, чем запечатлеть нас.

Я прикрыла глаза ладонью. Парни замерли и недружелюбно покосились на Гарольда. Рик начал вставать, но я остановила его жестом.

– Не надо. Давайте как-нибудь потом...

Момент безнадёжно испорчен. Я понурила плечи и с досадой наблюдала как они уходят. Что-ж, теперь уже ничего не поделать. Проклятый Гарольд! В этот раз он не получит ни одного нормального фото.

Времени едва осталось, чтобы добраться до класса.

На английском нам задали написать небольшое стихотворение в первой половине урока. Как правило, мы делали это раз или два в неделю. Желающие выступали у доски и получали оценки. Большинство, конечно, предпочитало не высовываться и ограничиваться матерными частушками.