Unknown

– Давайте так... – мисс Хукер поправила очки. – Раз уж мы с вами находимся в школе, то задачей школы является просвещение людей в области наук, знание которых пригодится вам в жизни. За знаниями, которые необходимы человеку после смерти вы можете обратиться в организацию другого рода. Но, если вам интересна моя точка зрения – голова дана человеку не для того чтобы кипу носить. Вся жизнедеятельность, которой люди занимаются в течение жизни, служит одной единственной цели – удовлетворить человеческие потребности в максимальной степени. Как духовные, так и биологические. Кто бы что ни говорил, но человек как был, так и остаётся частью живой природы, где его биологические потребности занимают ровно такое же место, что и все остальные. Сопротивляться собственной природе – это прямая дорога… Скажем, к смерти, но никак не к жизни.

Вызов, который принимаем мы сегодня, состоит не столько в необходимости изобретать и поддерживать очередные социальные нормы, сколько в необходимости вернуться обратно к истокам. Понять и принять внутри себя животное начало и научиться работать с ним. Ведь чем сильнее мы отдаляемся от своей природы – тем более несчастными и «дикими» мы становимся день ото дня. Та самая цель, ради которой когда-то и создавались всевозможные религии и философские учения — это обуздать своё животное начало, понять собственные чувства и научиться работать с ними. Жить в гармонии с окружающим миром, а не противопоставлять себя ему.

Учительница окинула класс взглядом.

– Ладно, ближе к делу, – вздохнула она. – Отныне школа больше не будет ничему «учить» вас. В этом просто нет смысла. Всю информацию давно можно найти в интернете. А какую нет – за вас найдут и разжуют нейросети. Но есть одно «но», – она сделала паузу. – Никакие роботы не научат вас главному – быть человеком. Не научат любить, творить, понимать свои чувства. Всему тому, чему должна учить вас природа. Именно поэтому вы здесь. Смысл современной школы – научить человека быть личностью. Сделать вас самодостаточными, уверенными в себе людьми, подготовленными к любым жизненным трудностям. А не так, как раньше – выплёвывать наружу людей, покалеченных физически и морально.

– «NUDE» – это не просто чья-то больная фантазия, как может показаться на первый взгляд. Пусть это кажется дикостью с точки зрения цивилизованного человека, но, с точки зрения природы – именно такая среда является наиболее естественной для вашего развития. Мы дадим вам столько свободы, что со стороны это будет казаться каким-то безумством. В школах будут действовать правила, которые радикальным образом нарушают множество общественных норм и табу. Ведь то самое стремление нарушать правила, которое заложено в человеческой природе, максимально сильно именно среди молодёжи. Вместе с тем, тяга молодых людей ко всему запретному способствует также и усвоению основ нравственности в умах людей. Несмотря на всю вашу неопытность, вы должны научиться работать со своими чувствами, и мы постарается помочь вам в этом. Только так мы сможем создать по-настоящему свободное общество. Состоящее из ответственных людей, не нуждающихся в социальных рамках и правилах. Надеюсь, вы понимаете.

Учительница поправила очки и выдохнула.

– В начале будет сложно, но поверьте – это для вашего же блага. Постарайтесь помогать друг другу, пока идёт этот период адаптации. Следующим классам, помладше вашего, будет гораздо легче.

Что-ж, у кого-нибудь есть вопросы? – спросила мисс Хукер.

Класс молчал.

– Неужели кто-то проделал такую работу ради нашей школы?.. – спросил кто-то из учеников. – Но ради чего?

– Ради порнухи! – бодро ответила учительница.

Я погрузилась в себя и пропустила мимо ушей оставшуюся часть беседы, которую вела с учениками мисс Хукер. К реальности меня вернул школьный звонок. Я потянулась было за платком, но вместо кармана рука скользнула по воздуху. На лбу выступил холодный пот. Со стеклянным взглядом я ощупала голые ляжки.

Так, так, спокойно. Всё так и было... Всё в порядке. То, о чём говорила учительница происходит прямо сейчас. Кошмар наяву? Нет, половина недели уже прожита. Осталось немного. Соберись Карен.

– Класс, жду всех на завтрашнем занятии. Крайне рекомендую не пропускать. Всё, свободны, – окончила учительница.

Я накинула сумку и поплелась к выходу. Надо бы переварить эту информацию. К слову, неплохо бы добраться и до столовой. С другой стороны, наверняка там опять кто-то ко мне пристанет...

Только я об этом подумала, как меня нагнали Рик и Джефф.

– Будешь обедать? – спросил кто-то из них.

Я кивнула, и мы вместе пошли в столовую.

***

Разговор не клеился. Каждый взял что-то своё, мы сели за столик и уткнулись в тарелки. Я жевала котлету и думала о насущном. Ребята тоже не проявляли особой активности. Видимо, сказывалась атмосфера прошедших уроков.

– О чём думаешь? – решил разбавить тишину Рик.

– Знаете... – ответила я, немного погодя. – А я ведь уже почти не стесняюсь. Ну, этого... – я сделала странный жест. – Когда я была в душе... Я очень возбудилась. Я серьёзно думала, что могу просто наброситься на них там. До сих пор не знаю, что на меня нашло. Ну, не важно, в общем. Но вот потом… Потом бояться стали уже они…

Джефф флегматично хлебнул из чашки: – Ну, Карен, пощади нас. Нам бы тоже хотелось это увидеть.

Я загадочно улыбнулась и положила в рот помидорку.

– Не думаю... – причмокнула я.

– Это ещё почему? – хохотнул Рик, оторвавшись от бутерброда.

Я выдержала театральную паузу. Отодвинув тарелку, я мечтательно улыбнулась:

– А знаете… Мне даже понравилось. Понравилось их дразнить.

– Дразнить? – переспросил Рик.

– Ну да. Это как стриптиз, но... Не настолько односторонний, что ли. Они смотрели на меня, как коты на сметану. Как кобели на суку. Я соблазняла их как последняя стерва, а они ведь ни трахнуть, ни потрогать меня не могли! Им даже дрочить нельзя! Мне даже как-то жалко их стало, что ли. Хотя нет, не жалко. Это было весело! Только вот я сама еле-еле удержалась. Ещё немного и выносили бы меня оттуда вперёд ногами... С раздолбанным... всем. Мама за такое точно не похвалит... – вздохнула я.

– А между тем… Правила ведь не запрещают, – добавил Рик.

– Даже не заикайтесь! – я мигом посерьёзнела.

– Ну... А, подрочить ты хотя бы можешь?

– Нет. Мне тоже нельзя. Я сама могу кому-нибудь подрочить. Ну, или мне может кто-нибудь...

– Ну, тоже вариант, – сказал Рик.

– РИК! – рявкнула я, пробуравив его взглядом.