Unknown

– Второе: ты снимешь девок, которых я тебе покажу. В самых развратных позах, которые только возможны! И скинешь мне.

– Карен…

– Третье. Когда настанет твоя очередь – я тебя тоже сниму.

– Карен, ты переходишь все границы! Почему я должен тебе доверять?!

– А почему *Я* должна тебе доверять?! – прорычала я. – Да и вообще – либо соглашайся, либо никаких больше фоток!

– Я лишь хочу напомнить, что если ты будешь распространять эти фотки, то тебя накажут. А вместе с тобой и меня, и директора, да и вообще всю школу.

– Тогда подумай два раза, нужно ли тебе это.

Несколько секунд мы играли с Гарольдом в гляделки. Не знаю, кто из нас хотел убить друг-друга больше, но в конце концов он сдался.

– Приятно иметь с вами дело! – Гарольд лучезарно улыбнулся и протянул мне руку.

– Приятно, – я-таки пожала её.

– Ещё увидимся! – на этих словах он побежал в класс.

Я посмотрела ему вслед.

Разумеется, видеться с ним ещё раз мне абсолютно не хотелось. Но я рада, что смогла развести его на максимальную цену. Если бы он так не спешил, то мог бы и бесплатно использовать меня в хвост и в гриву. Но, видимо, у него был какой-то свой интерес в этом деле, ради чего он решился на такой риск.

Я шумно выдохнула и рухнула на скамейку. Хотелось собраться с мыслями, прежде чем идти на алгебру. В таком состоянии меня бы точно не пожалели.

– Эй, блондинка! – крикнул какой-то проходимец. – Раздвигай жопу!

– Хррр… – оскалилась я и задрала ноги.

Как и предполагалось, отдуваться на алгебре снова пришлось мне. На удивление, в этот раз урок прошёл почти как обычно. Парни, ещё вчера подпиравшие членами парты, вообще старались не глядеть в мою сторону. Если кто-то и сверялся с доской, то тут же отводил взгляд. Просто идиллия. Ещё бы учитель до меня не докапывался...

– Вы даже не стараетесь, мисс Вагнер, – ворчал г-н Деннисон, когда я застревала на очередной задаче. – Может вы и освоились в «NUDE», но вряд ли это поможет вам на экзамене.

– Извините, – пробормотала я кротко.

Вариант был относительно лёгкий, но даже с ним я неприлично возилась. Хотелось буквально выть от досады и злобы.

– Что вы знаете о многочленах, мисс Вагнер? – спросил учитель.

– Ну… Это когда один член… Одночлен. Складывается или вычитается с другими членами и вместе они… Ну, многочлен – это сумма нескольких одночленов.

– Сколько переменных может иметь одночлен?

– Одну… Или две, или больше. Одночлен может не иметь переменной: тогда он будет свободным.

– Вот видите, вы прекрасно всё понимаете. Уверен, вы легко разберётесь с многочленами, если будете применять знания на практике.

Я буквально спиной ощущала то давление, что создавала эта аудитория. Причём, не только со стороны учителя, но и класса. Будто объединяющая всех ненависть к формулам каким-то образом перекинулась и на меня. Я попыталась максимально собраться, чтобы больше не давать учителю поводов докапываться до меня. К счастью, я смогла дожить до конца урока, обнаружив в себе скрытый потенциал делать невозможное перед лицом опасности.

С огромным облегчением я, наконец, покинула этот чёртов класс. Встав у стены, я долго дышала, пытаясь прийти в себя. Тем не менее, расслаблять булки, будучи в школе, никогда не стоит. Едва я отдышалась, как меня ослепило вспышкой.

Из-за фотокамеры выглядывал Гарольд.

– Ну что?! Готова? – засиял он.

– Сучёныш!! – вырвалось у меня.

Случайные прохожие, что стали свидетелями сцены, осуждающе на меня посмотрели. Какие-то шутники театрально прикрыли рты, а другие покачали головами.

Проклятье, и когда это они стали такими культурными?

– Ладно, я это... Не важно. Не обращай внимания... – пробормотала я, унимая трясущиеся руки. – Делай со мной, что хочешь.

– Ну-ну, ловлю тебя на слове... Ладно-ладно, я пошутил!! – пригнулся Гарольд, посмотрев на меня. – Ты, ну, это... Не нервничай. Пошли лучше в музыкалку. Там сейчас никого нет.

Так мы и сделали.

Музыкальный класс в нашей школе напоминал эдакую мини-консерваторию. Хотя, вернее сказать – хозяйственный склад в той же самой консерватории. Это был слегка расширенный класс с небольшой сценой, на которой стоял рояль. У доски висели портреты, возле стен – шкафы со всяким барахлом и книгами. Как правило, здесь проводили кружки или репетировали спектакли.

За всю перемену Гарольд нащёлкал ещё сотни две фоток, которые наверняка мечтал бы заполучить каждый мальчик, учась в классе со множеством горячих одноклассниц. Окажись Гарольд нечист на руку, то в скором времени такая возможность представится многим.

– Сыграй что-нибудь! Покажи класс!

Я села за рояль и брякнула что-то жуткое. Гарольд судорожно защёлкал.

Я драматично запрокинула голову. – «Боги, почему я это делаю? Сколько ещё моих фото потом окажется на руках у всяких школьников и педофилов?»

– Теперь встань! – скомандовал Гарольд. – Да, облокотись на него. – я убрала волосы и приняла нужную позу.

– Спину-то выпрями. Не картошку грузишь.

Я тихо выругалась.

– Отлично... Хм, а согни-ка ногу. Как-нибудь эротичнее хочется… – он перемещался с места на место, фоткая меня со всех ракурсов. – Так... А теперь положи. На табурет положи.

С неохотой, но всё же я подчинилась. Это была поза уже на грани... При нужном ракурсе, с неё можно было рассмотреть все мои дырочки. Разумеется, он подобрал все эти ракурсы! Кажется, он наснимал чуть ли не сотню снимков в этом положении.

– Окей... – он задумчиво посмотрел на меня. – Слушай, а у тебя хорошая растяжка? Можешь на пианино её закинуть?

И тут я уже замешкалась.

Ну, разумеется, я могла... Но вот стоило ли оно того? Я ведь, вроде как, не обязана ему подчиняться. Да и Гарольд уже не в том положении, чтобы снимать меня, как астроном чёрные дыры. По крайней мере, я могла бы сохранить хотя бы образ невинности, а не скатываться в порно-модели. Ведь если я пойду дальше, то из лёгкой эротики фотосессия окончательно превратится в датское порно. Нет, не то чтобы я стеснялась, конечно... За всё это время я уже научилась раздвигать ноги. Но ведь всё это... Делала не совсем я, образно говоря. Это было по принуждению. В общем, никто не в праве осуждать меня после этого. А если же я сама, добровольно начну делать подобные вещи на камеру... То у меня уже не будет оправдания, что меня кто-то заставил...

– Эй, Карен? Ты меня слышишь?

«Я должна отказать... должна отказать...» – повторяла я про себя, но чувствуя, что это не помогает... Совсем.