Unknown

– Если это достаточно безопасно... Если это... Будет достаточно приемлемо в данной ситуации и весело... Многие молодые люди будут рады видеть тебя, так что... Почему бы и нет? Существуют же всякие нудистские пляжи и разные фестивали, да и современное общество всё ближе подходит к свободному обнажению, включая хотя бы, эти ваши эксперименты в школах. Мне кажется, это в скором времени будет более чем распространено, ну или через пару лет... – ответила мама.

– А как насчет... Других вещей? Секс? – спросила я. – Вы хотите, чтобы я стала более неразборчивой в связях? – Я укоризненно прищурила глаза.

– Сомневаюсь, что такая как ты будет неразборчивой в связях, – хохотнул папа.

Я молчала.

– Я бы сказал, что никогда не следует быть неразборчивой в связях. Надо разбираться в людях, надо ответственно подходить к своему поведению. В конце концов, надо предохраняться. – Папа говорил аккуратно, с трудом подбирая слова. – Тем не менее, я не вижу причин ограничивать тебя в возможностях. Ты молода, кипишь энергией, живи так, как считаешь нужным.

Брат отвлёкся от телефона и встрял в беседу: – Эй, о чём это вы тут говорите?!

Мы проигнорировали его и сменили тему. Под вечер я решила выйти из дома, чтобы прогуляться по городу. Это, конечно, не слишком свойственно мне, но уж больно осточертели эти «доброжелатели». Включая моих родителей. Хотя бы на улице обдумаю всё без советчиков.

Побродив по дворам, но так и не придумав ничего путного, я вышла к центру города. По пути оказался магазин одежды. На витрине красовались манекены. В чём-то, что по привычке называют «купальниками». Эти тряпочки становятся всё меньше и меньше с каждым годом. Даже на том, миниатюрном во всех смыслах, манекене, купальник такой же декоративный, как и у грудастой куклы слева.

Я отвернулась и пошла дальше.

Не сказать, конечно, что существование «NUDE» так уж сильно меня возмущает. Государство всегда найдёт повод залезть людям в трусы. Скорее, тут виной целая череда глупых недоразумений. Я... Да, в общем-то, как и весь класс, до последнего считали, что правительство не посмеет внедрить эту программу в общеобразовательных школах. До этого её разрешали лишь в частных. Американское образование – сами знаете. Это полный либерализм и бардак. Каких их только не было: религиозные там, специальные, гендерно-разнообразные... Да даже нудистские. Но это было, именно что, в частных школах. Что заставило государство распространить эту практику на общие – я до сих пор не знаю. Школьники говорят, что нам, мягко говоря, «повезло». Наш штат был одним из первых, кто разрешил эту программу сначала в частных, а теперь уже и в общих школах, как мы видим. Если не будет никакого скандала, то велика вероятность, что нас так и оставят – с голыми жопами. Учитесь, детки.

В который раз убеждаюсь, что единственный способ скрыться от «доброжелателей» – это... Слиться с толпой? Но это уже похоже на какую-ту дурную шутку. Ладно, если бы мы жили на ближнем востоке, но мы живём в блядской Америке, где пол страны состоит из психов, а другая из фриков. И если ты хочешь спрятаться здесь – то маскироваться тебе придётся под кого-то из них.

Бросив тщетные попытки обдумать ситуацию, я свернула в парк. Если я выходила из дома, то чаще всего сюда. Всё-таки, я частично замкнутая тихоня и редко хожу по людным местам. Летом я выбиралась на озеро – понаблюдать за местными «дикарями».

Кстати о птичках. Год назад у нас официально открыли настоящую нудистскую школу. Ту самую, про которую говорил директор. Причём не абы какую, а вполне легальную! У них даже собственный автобус был!

То, что я о ней слышала, до боли напоминало пресловутую «NUDE». Её даже нельзя назвать нудистской в привычном понимании – это полноценная школа с уклоном в секс-просвещение. Только вот стадиона-то своего у них не было. Поэтому время от времени их вывозили наружу. Голыми. В основном в парк: на физкультуру. Но иногда и на озеро. Пляж платный, конечно, но всё равно – приватность эти меры создавали чисто номинальную. Туда всё равно мог прийти кто угодно. Мне казалось это слегка диковатым, однако я всё равно подгадывала время и приходила. Ну, – голые парни есть голые парни...

Даже представить страшно, что там ещё с ними делали. Говорят, это их специально так натаскивают, чтобы от стыда отучить. У них часы ещё какие-то навороченные на руках: с камерами, тревожными кнопками...

В прошлом году, когда шли разговоры, что у нас введут нечто подобное, то мы знатно перепугались. Хотя, говорили, что это будет сильно сокращённая версия. Мы думали, что всё ограничится просто уроками. Но если то, что сделали у нас – ЭТО сокращённая версия, то я даже не представляю, как выглядит полная. Впрочем, подростки из той школы выглядели вполне довольными.

Что-ж, настал и мой черёд выяснить, как они это делают... Вот так, называешь кого-то всю жизнь фриками, а потом они становятся единственными, кто тебя понимает.

В кармане завибрировал телефон. Наверное, мама разыскивает. Я разблокировала экран, но это оказался Рик. Каким-то образом он отыскал меня в соцсетях и напросился в друзья. Что ж, не вижу причин отказывать.

– Привет. Ты дома? – всплыло сообщение.

– Гуляю, – отписалась я.

– Одна?

– Да.

– Слушай, я как раз в центре... – начал подбивать клинья он. – Может пересечёмся?

– Может, – напечатала я без особого энтузиазма.

Мы перекинулись парой фраз, где я объяснила, куда подходить. Может и зря я согласилась, конечно. Уж больно смахивало на свидание. Раньше я гуляла только с подругами. Впрочем, мне было настолько безразлично, что здравые комплексы неполноценности уступили место рассудку. Хочет со мной гулять – пусть гуляет. Мне решительно нечего от него скрывать.

Вскоре Рик меня отыскал:

– Привет! Это, э-э... Непривычно видеть тебя в одежде.

Я меланхолично улыбнулась: – Наверно.

– Можно? – спросил он. Я кивнула, и он присел рядом. Рик был достаточно деликатен, чтобы не поднимать тему наготы некоторое время. Пару минут мы непринуждённо общались, а потом решили прогуляться. По пути он купил нам по банке газировки. Видимо, чтобы как-то растормошить меня. Мы лениво прогуливались где-то в спальных районах, стремясь обходить людные места, чтобы избежать других школьных товарищей, которые могут пристать к нам.

Наконец моё терпение лопнуло, и я решила выговориться: