Unknown

История, как и в прошлый раз, прошла спокойно. Поскольку учительница сочувствовала моему положению, она снова позволила мне сесть на галёрку и не отвечать на вопросы. Благодаря ей, я лишний раз смогла посидеть наедине без опаски. Я тихо просидела весь урок и с удовольствием смылась, когда прозвенел звонок.

– Молодец Карен, – шепнула мне учительница с добродушной улыбкой. Она любила расхваливать учеников, но обычно делала это только по делу.

– Эээ... Спасибо, – выдавила я, уткнувшись в пол.

Наверное, ей захотелось меня подбодрить. Попрощавшись с учительницей, я направилась к крыльцу, где уже должны были открыть ящики с одеждой.

– Мисс Вагнер? – окликнул повелительный голос, когда я прошла мимо учительской. Я тихонько цыкнула.

– Как вы сегодня? – спросил директор.

– В основном… Хорошо, я думаю, – поспешно ответила я. – Я бы хотела *скорее* забрать одежду!

– Вы весь день этого ждёте? – полюбопытствовал директор. – Мисс Вагнер, мы все хотим, чтобы вы, если и не наслаждались получаемым опытом, то хотя бы...

– Ну нет! – возразила я ему, раскрасневшись, то ли от стыда, то ли от злости. Директор несколько растерялся. – Это ужасно унизительно ходить по школе без одежды, мистер Харрисон!

Он задумчиво посмотрел на меня.

– Хм... Мисс Вагнер, думаю, я не погрешу против истины, если скажу, что никто не обещает нам простой жизни. Долг каждого человека, становясь взрослее – учиться преодолевать проблемы и невзгоды, набирать опыт, знания, чтобы в дальнейшем самостоятельно обрести своё счастье. Поймите, программа гораздо полезнее для вас, чем кажется. Постарайтесь увидеть в ней и позитивные стороны, а не концентрироваться только на негативе.

На пару мгновений я заколебалась, борясь с желанием нагрубить ему. Все эти «позитивные стороны» о которых он говорит, нисколько не помогают мне, а только унижают. Но всё же, прежде чем уйти я решила высказаться:

– Позитивные?! Вы хотите сказать, что издевательства и унижения – это очень полезно для учеников?

Директор вздохнул: – Ну, что вам на это сказать... Да, всё идёт не так гладко, как хотелось бы. Округ у нас не самый лучший, да и школа тоже. Если хотите, вы можете перевестись в какой-нибудь частный лицей, но вы ведь понимаете, что изначально «NUDE» появилась именно там? Даже лучшие учебные учреждения не смогли создать условия, которые одинаково развивали бы всех и каждого. Поэтому и решили... Действовать от обратного, так сказать.

– Деградировать учеников до уровня похотливых животных, – буркнула я, скрестив руки.

– Ну полно вам, мисс Вагнер. Никто неспособен «деградировать» вас, вопреки вашей воле. Если бы мы действительно хотели чего-то подобного, то наш способ – один из самых провальных. Однако мы даём вам эту возможность. А стать животным или остаться человеком – решать уже вам, – снисходительно улыбнулся директор.

Я недоверчиво покосилась на него.

– Любой ваш выбор будет правильным, мисс Вагнер, – продолжил директор, разминая шею. – Найдите свой путь. Кому-то проще сохранить лицо, кому-то – «потерять». Лично вам, как мне кажется, полезно будет слегка расслабиться. Вы точно уверены, что ничего не испытали за последние два дня? Вообще ничего, кроме постоянного стыда? Не отвечайте сейчас, подумайте об этом наедине.

Я пристыженно потупила взгляд.

– Подумайте и о других учениках... Для молодых людей – это повод научиться манерам и сдержанности. Для девушек – понаблюдать за другими и поработать над собой. Многим юношам, кажется, вы очень нравитесь. Это ценно само по себе. Вы дарите людям радость, мисс Вагнер.

– Никогда не думала, что школа будет требовать от меня чего-то подобного... Тем более таким образом... – процедила я в ответ.

Директор покачал головой: – Вы быстро освоитесь, если приложите немного усилий. Если же вы не захотите, то никто не сделает это за вас, – подчеркнул он, как само собой разумеющееся.

– Я могу идти? – спросила я несколько вызывающе.

Он кивнул, и я поспешила к парадному входу, где с облегчением, наконец, оделась.

Я долго размышляла об этом разговоре, когда вернулась домой. Вынуждена признать, но действительно – не всё произошедшее за эти дни было настолько ужасным. Я до сих пор с трепетом вспоминаю ту девочку из столовой... Уроки обществознания и истории были весьма приятными. Биология была жутко стыдной, но мне очень нравится наша учительница. Даже от физкультуры я получила какое-то извращённое, но удовольствие. Более того, мне показалось, что плавать голой намного приятнее, чем в купальнике. Что же со мной происходит?

Очень трудно признаться себе в чём-то новом и начать меняться, когда жизнь поступает с тобой таким образом. Родители... Школа... Все думали, что это пойдёт мне на пользу. Казалось, они видят во мне что-то, чего не вижу я. Наверно, настало время прислушаться к их советам и попытаться извлечь из ситуации хоть какой-то урок...

Глава 2.2

Вечер

Родители зашли в комнату незадолго до ужина.

– Можно? – спросил папа.

– Да... – выдохнула я, и они расселись по комнате.

Мы снова говорили о программе, примерно около часа. Это было сложно, но я попыталась понять их позицию.

– А ты, мам?! – спросила я многозначительно. – Ты бы согласилась ходить так на работе?

Она замялась: – Ох. Ну, это совсем другое, – начала она и покачала головой. – Хотя, не думаю, чтобы была какая-то разница, – призналась она.

– У твоей мамы ещё будет шанс, – улыбнулся папа. Мама бросила на него косой взгляд. Как я поняла, она ещё поднимет с ним эту тему.

Разговор сошёл на нет, и мы отправились ужинать, но я всё ещё продолжала думать о школе. За столом царило неловкое молчание. Я решила продолжить тему наготы, пока Джимми зависал в телефоне.

– А если я и дома начну так ходить? – взглянула я на отца. Он откинулся на спинку стула. – Хм-м. Ну, в принципе, дома ты можешь делать что хочешь. Ты не бегала голышом с детсадовского возраста, но спокойно могла бы, если захочешь.

Я хмыкнула и задумалась.

– Это всё? – поинтересовалась мама.

Я покопалась вилкой в тарелке и покачала головой.

– Продолжай, – сказала она немногословно.

– А как насчет... Улицы? – я выгнула бровь и посмотрела на них. Если они и это разрешат, то тогда уже я посчитаю их сумасшедшими.

– Тебе этого хочется? – спросила она. Я сидела неподвижно и ждала, ничего не ответив.