Unknown

– А можно... Мне... – ко мне подкралась какая-то старшеклассница. У неё был странный взгляд – какой-то трогательный и стеснительный. Я неуверенно кивнула, не зная, чего от неё ожидать. Девушка осторожно коснулась меня. Она легонько гладила меня, скользя тёплыми ладошками по всему телу. Я даже зажмурилась от такого массажа. Но постепенно её действия становились всё жёстче и жёстче, и в какой-то момент, она уже словно тисками сдавливала мои выпуклости.

– Эй! – возмутилась я.

– Прости! Прости! – Она прижала руки к груди и быстро сбежала.

«Мда...» – квакнула я, проводив её. Ладно, пора бы уже пошевеливаться.

Распахнув дверь, я вошла на урок. Одноклассники оглянулись и... Продолжили заниматься своими делами. Кажется, к моей наготе все потихоньку привыкли. Что, определённо, радовало.

С г-ном Хансеном беседовала какая-то женщина в белом халате.

«Чёрт, опять что ли медосмотр?» – цыкнула я. – «Лучше бы на алгебре его проводили! Отнимают время у нормальных бесполезных уроков, а всякую нервотрёпку не трогают, как назло».

Со звонком ученики нехотя расплылись по партам. Отвлёкшись от компании дамы, г-н Хансен обратился к аудитории:

– Класс, прошу внимания. Я отхожу на совещание, так что сегодня вы побездельничаете без меня. Все доклады, у кого есть – в журнал. Задание на доске. На этом я всё. Передаю вас Джен, – сказал он, кивнув на женщину в халате. Дама легонько кивнула. Класс покивал в ответ. – У неё для вас важная информация. Джен, пожалуйста. – На этом учитель откланялся и уступил место.

Врач проводила его до двери, после чего обернулась к нам. Было в её взгляде что-то ядовито-циничное. Как если бы очковая кобра накрасилась под сорокалетнюю тётку. Довольно моложавая, на первый взгляд, но никаких иллюзий на счёт её возраста не возникало. Лечиться у такой дамы я бы не стала.

Подойдя к учительскому столу, докторша налегла на него задницей.

– Ещё раз здравствуйте, дети, – поздоровалась она. – Меня зовут Джен. Я ваш школьный врач, если кто не знает. Первое и самое важное – завтра у

вас-с-с

, – прошипела тётя. – Диспансеризация. У вашего класса она на первом уроке. Поэтому, очень большая просьба – не пропускать. Прошу также предупредить всех, кто отсутствует.

Класс покивал.

– Если что – от её результатов будет зависеть расписание «NUDE», – пояснила она, понизив голос. – Если у кого лишний вес, например – мы отодвинем его к концу года. Назначим процедуры, диеты и так далее. Также это важно по чисто медицинским соображениям. Если у вас заболевания, простуды, месячные – то не молчим и говорим мне. Особенно, если ещё не участвовали. Ходить по школе голыми и больными – приятного мало, сами знаете. Но намеренно прикидываться тоже не стоит. Какими бы вы ни были – участвовать будут все. В этом вся суть и смысл программы.

Доктор постучала пальцами и окинула класс суровым, но сочувствующим взглядом.

Хоть г-н Хансен и попросил её посидеть с нами, очевидно, занять нас чем-нибудь ещё ей было нечем. Мы для виду полистали учебники, но в конечном итоге она просто махнула рукой:

– Так, дети... Давайте я немного «отойду»... До конца урока. Но я бы не хотела подводить мистера Хансена. И тем более – слышать ваш ор аж из медкабинета. Так что рассчитываю на вашу порядочность. Но если хотите – у меня всегда найдётся для вас пара уколов. – Она риторически выгнула бровь. Судя по гробовому молчанию – все всё поняли.

Запахнув халат, докторша вышла. Впервые я осталась наедине со всем классом. Без учителей. Без одежды... Стоит ли напоминать, что относился ко мне народ, мягко говоря, двойственно? Пока первые мечтали трахнуть, вторые – требовали линчевать. И единственное, что им пока мешало – это неспособность договориться, что из этого будет первым.

Коллективным решением стало организовать «круглый стол». Одноклассники соорудили из парт что-то наподобие квадрата и сели: мальчики с одной стороны, девочки с другой. Меня же посадили по центру, как главного виновника торжества. Роль модератора взяла на себя староста – девушка с круглыми очками и скучающим видом, не сильно разделявшая того шума вокруг меня и программы в целом.

– Тебе не стыдно, в кого ты превратилась? – сразу набросилась Диди.

– С какой это стати?! Это вам должно быть стыдно! – фыркнула я в сторону девок. – Да и попробуй тут постыдись с вами! Вы же меня с потрохами сожрёте! – а это уже к парням.

– То есть, ты признаёшь, что тебе не стыдно, – надавила Диди.

– У тебя нет права судить меня, – хмыкнула я и скрестила руки.

– А почему... тебе не стыдно? – спросил один из парней. – В смысле, почему так

быстро

не стыдно?

– Во-во! – подхватила Диди.

– Да пошла ты! – огрызнулась я.

Впрочем, вопрос был действительно дельный.

– Не знаю, – отмахнулась я всё же, подумав. – Сначала было стыдно. Даже очень. А потом... – И тут я задумалась. – «А и правда, что – потом? Стала разгуливать голой по городу. Давать лапать себя всем подряд. Домогаться до невинных детей...»

– Ну?! – поторопила она.

– Баранки гну! – рявкнула я. – Что ты вообще до меня докопалась?!

– Слушайте, правда. Отъебитесь от неё уже, – вклинился кто-то, но я перебила.

– Вы! – я ткнула в парней. – Я вам подчиняюсь, а вы только позорите меня! А вы... – Я посмотрела на девок. – Вы ничем не лучше. Вы предали меня! Все! Я вам не Иисус какой-то, чтобы страдать за ваши грехи. Хватит делать из меня монашку! Я ещё раз повторяю: раздевайся, Диди, и иди; Сама; К этим. – Я ткнула в парней. – Мудакам!!

Класс накрыла тишина. Парни потупились. Девки уставились в потолок.

– Разъебала, – кашлянул кто-то.

– Поддерживаю, – беспристрастно хмыкнула староста.

Я демонстративно сложила руки.

– Ну... Слушайте, вообще-то мы ради всех стараемся, – нарушила тишину Лесли, повернувшись к нейтральным девчонкам. – Я уже предлагала вам тактику. Мы либо объединяемся и прикрываем друг друга. Либо так и продолжаем, каждый сам за себя и тогда кончим, как Карен. Без обид, Карен.

– Да, вы точно кончите, как Карен, – хохотнул один из парней.

Лесли кивнула в сторону говорящего. Со стороны парней зло зашептались.

Ввиду моего выхода из противостояния, центр конфликта сместился на эдакую межвидовую борьбу. Причём, не между полами, а внутри каждой из групп. В женской половине схлестнулись две альфы – Лесли и староста. У парней же вообще начались какие-то перебранки, грозящие перейти в драку. Не знаю уж, к чему в итоге всё пришло, но постепенно внутренние распри снова переросли во внешние.