Unknown

Ко мне вышли двое. Встав напротив, они посмотрели на меня. Видимо, ожидая какого-то знака. Я потеребила волосы:

– Только аккуратно, пожалуйста, – добавила я нарочито стеснительно.

«Я знаю, что делаю», – шептала я про себя. – О, да... Я знаю, что вам это понравится. Вам ТАК это понравится, что у вас все яички сварятся. Вы же обожаете шлюшек. А ещё больше – невинных шлюшек… Которые сначала «Yamete kudasai!», а потом лопаются, как перекачанные кремом эклеры. Жаль конечно, но лопнут сегодня только ваши яйца. А ведь впереди ещё целый учебный день...

На часах восемь двадцать. Занятия начнутся в 8:30. Будь на мне хоть тонна одежды, и как бы медленно они её не снимали – долго это не продлится. Находилась я в самом людном и просматриваемом месте школы, так что рисков почти не было. На их месте, я бы дважды подумала, прежде чем кого-то насиловать.

Один из парней положил руку мне на промежность. Я стиснула зубы, но кивнула в знак согласия. Не знаю, как это выглядело, но ощущалось довольно опасно... Второй обошёл меня сзади и начал стягивать топик. А пока он возился, его напарник уже расстёгивал пряжку на джинсах... И, опустив их до колен, резко сдёрнул и трусики. В тот же момент с меня сорвали лифчик, а в ягодицы вцепились чьи-то руки. Продолжать резко расхотелось.

Я уставилась на парня спереди: слегка ошалелая от такого поворота событий. После чего он взял, да приподнял меня прямо за соски.

– Не дёргайся, – цыкнул он, сжимая их пальцами.

Я ахнула и замерла, будто котёнок, которого взяли за шкирку. А тем временем парень сзади продолжал лапать мой зад. Кажется, впервые я ощутила что-то наподобие паники. Спущенные джинсы не давали двигаться, а руки просто отказывались подчиняться. Такое впечатление, будто я просто боялась пошевелиться, чтобы случайно не разозлить их.

– Стой... – пробубнил передний, убрав пальцы с сосков.

Как завороженный, он продолжил мять мои сиськи. Я молча наблюдала. Они что-то делали с моим телом, но я почти ничего не чувствовала. Как если бы была под наркозом. Однако я была в сознании!! А эти, казалось, вообще перестали обращать на меня внимание.

– «Хватит! Я!.. Я не разрешала! Моя неприкосновенность написана в правилах, и они должны это знать!!» – проревела я мысленно.

Контроль над телом вернулся.

Несмотря на страх, я распрямилась и пронзила переднего настолько суровым взглядом, который только смогла изобразить.

– Отойди. Сейчас же.

Агрессор стушевался. Я тут же отбросила от себя руки и отстранила задиру сзади. После чего, самостоятельно сняв джинсы, швырнула их в ящик. Толпа молча наблюдала, завороженная зрелищем.

– Я, кажется, попросила раздеть меня, а не облапать, – процедила я, сверля их взглядом. – Но раз вы начали, то теперь моя очередь. – На этих словах я схватила их обоих за промежности.

Парни отшатнулись. А я, хищно оскалившись, пошла прямо за ними, протягивая пальцы к ремням. Публика покатывалась со смеху, пока я гонялась за этими двоими, а те, в свою очередь, прятались за спинами случайных зевак. Всё это, конечно же, был чистейший блеф с моей стороны, так что долго поддерживать этот фарс я не стала. Закрыв ящик, я растолкала зрителей и пошла к дверям. Только у лестниц я позволила себе расслабиться и перевести дух.

Кажется, у меня получилось. Даже если я голая – это не значит, что я доступная! И я точно не собираюсь потакать всяким хамам! Я жутко довольна своим поступком.

На алгебру я пришла уже как следует раззадоренной. Горе каждому, кто подвернулся бы мне в тот момент. И учителям-садистам – тем более!

Стоило г-н Деннисону только заикнуться о доске, как я тут же подняла руку. Взяв мел, я принялась неспешно решать задачи, переваливаясь с ноги на ногу. К четвёртому дню они уже перестали казаться настолько сложными. Видимо, три дня дрочения многочленами всё же сделали своё дело. Да и я уже была отнюдь не той дурочкой, что стояла у доски в понедельник. Всё-таки, чему-чему, а позировать перед аудиторией я научилась.

– Хорошо, Карен. Садитесь, – пять, – кивнул учитель, кажется, слегка раздосадовано. Примерно столько же минут потребовалось, чтобы кровь у одноклассников отхлынула обратно в мозг.

Больше голых учеников к доске он не вызывал.

***

Готовая ко всему, я мерно вышагивала по коридорам. Голых учениц на перемене ждёт много опасностей. Куда больше, чем голых парней. И очередные любители стриптиза – далеко на самое страшное, что я могла встретить. Куда опаснее – это всякие садисты и извращенцы. Причём, как с мужской, так и женской стороны. Таким просто нравится, когда кто-то страдает. Я, конечно, тоже не без греха, но самой страдать не хотелось бы. Поэтому нейтрализовать их было для меня первостепенной задачей. Разумеется, я не могла просто бегать от них. Но с ними можно поступать, как с собаками. Они чуют твой страх. Я, уже поднаторевшая в этом деле, относилась к ним равнодушно, но вот те, кто поскромнее – им приходилось несладко. Они специально ставили их в как можно более унизительные позы, и так до тех пор, пока не выжмут из них все слёзы.

Мисс Хукер делилась «женскими мудростями», как нейтрализовать таких приставал. В целом, всё сводилось к одному и тому же: надо пытаться выглядеть максимально распутно и ветрено. А если ты, напротив, хочешь привлечь их, то наоборот – строить из себя максимально неприступную деву. Младшеклассницам она рекомендовала делать первое, а старшим классам – второе.

Тоже мне учительница.

К слову, девочки с парнями так себя не вели. Впрочем, вполне возможно –

пока

не вели. За будущее этих самых парней в период уже их «обнажённой недели» я бы не ручалась...

Но вернёмся снова ко мне.

Не успела я пройти два шага, как меня остановил какой-то пацан.

– Привет, эм... Видел тебя утром... – начал он. – Может... Давай я тебя угощу чем-нибудь из буфета? Взамен на... Ну, чтобы не так, как они.

Я наклонила голову. Ладно, если просят по-хорошему, то почему бы и нет. – Ну, на самом деле я не должна делать это... – сказала я, хотя на деле не собиралась особо артачиться. – ... Ладно, давай только по-быстрому. Про долг не забуду.

Он слегка удивился, но всё же потянулся к груди и неловко коснулся. – Всё хорошо! Давай! – подбодрила я и убрала руки, позволив гладить ему сколько хочется. Ученики проходили мимо, оглядываясь и посмеиваясь.