Прямо в сердце

И вот после всего множества церемоний нужно было ещё пережить череду пафосных балов, а для того – уметь танцевать.

Конечно, когда-то в детстве танцам учили, но когда это всё было-то, уже забылось. А новоявленный император настаивал, чтобы его блестящие офицеры блестели со всех сторон – не только в военных кампаниях и в политических баталиях, но ещё и в бальной зале.

Франческа поулыбалась и сказала, что всего-то нужно позвать какого-нибудь наставника, это такое же искусство, как и любое другое, и тренированному магу совсем нетрудно научиться чему-то ещё. И что она тоже готова учиться новомодным новинкам вместе с ним.

И чёрт его возьми, вправду пришлось учиться. Нечто громоздкое под названием «франкийская кадриль» представляло из себя несколько фигур, которые нужно было вытанцовывать определённым образом и в определённом порядке. Кроме того, танцевали разные контр-дансы, какие-то из них оказались осколками прошлой эпохи, какие-то возникали вот прямо на глазах. Старшее поколение, те, кого учили танцевать до революции, умели больше и лучше. Те, кто навёрстывал сейчас, пытались впихнуть в себя всё и сразу. Разве что только новомодные вальсы на императорских балах не танцевали – потому что этот танец предполагал не просто исполнение фигуры за руку с дамой, но – держать её обеими руками, одной за пальцы, но второй-то за талию. Отчего-то Бонапарту это казалось вульгарным и недопустимым. Но в целом вальсы полюбили, быстро выучивались вращаться по зале под музыку и на частных балах танцевали много и охотно. Дени с Франческой тоже выучились – отчего бы не танцевать, раз теперь такая мода?

Но для многих императорские балы оставались прежде всего местом встречи, где можно решить какие-то важные вопросы частным путём. Поговорить, пока другие танцуют, пока смотрят какой-нибудь специально подготовленный номер – например, танцорами или актёрами из Оперы, во время ужина. Пускай молодёжь танцует, а всем прочим можно постоять у стены и поговорить о новостях.

Новости либо приходили из-за границы, либо случались здесь же, на улицах Паризии. В газетах публиковали далеко не всё, потому что большую часть тех газет Бонапарт просто закрыл, а оставшиеся теперь очень тщательно выбирали, как и о чём писать. И разного рода слухи и сплетни, политические и частные, оставались как раз уделом подобных сборищ.

И вот в череде коронационных торжеств – бал в Опере Паризии. Кресла вынесли из зала, паркет сверкает, музыканты играют что-то, специально написанное для торжественного выхода императора и прочих. Новый этикет придумывают по ходу – кто с кем должен стоять в паре в открывающем шествии, каким образом потом могут быть составлены пары и едва ли не все танцы просто расписали заранее. Дени считал, что это глупость, но Франческа с улыбкой говорила – ничего, это просто первые попытки, а потом все привыкнут и уже никто не будет ничего расписывать. Может быть, кроме каких-нибудь открывающих бал церемониальных танцев.

И вот они с Франческой прошли по залу в открывающем шествии, а дальше Дени надеялся, что ему напомнят, если он забудет о необходимости принять участие в каком-либо танце. Пока же можно обсудить с Талейраном грядущую войну с Полуночными островами, которая, кажется, неминуема.

- Вам ведь случалось там бывать? – посмеивается министр иностранных дел. – Может быть, вас отправить договариваться?

Он не маг, но у него мощное магическое наследие, которое, наверное, и позволяет уговаривать и убеждать. Кажется, Лионель Дюваль говорил как-то, что у Талейранов был мощный предок из Старших, хитрющий лис, и вроде бы совсем недавно – не более трёхсот лет назад.

- Я бывал на Островах, как частное лицо, убеждал вернуться некоторых наших эмигрантов, и просил господина Дюваля взять на себя заботы об Академии, - качал головой Дени.

- И преуспели, - заметил Талейран. – Отчего бы вам не преуспеть ещё раз?

- Оттого, что я дурной политик, но сносный военный, - смеялся Дени.

- Все высокопоставленные военные обречены быть ещё и политиками, - покачал головой Талейран. – Вам ещё не выделили каких-нибудь новых владений за пределами Франкии, которыми вы должны управлять от имени империи?

- Я пока всё ещё военный губернатор Фаро, - усмехнулся Дени. – И бываю там… несколько раз в год.

- И правильно делаете, - согласился Талейран, - потому что иначе с лояльностью Фаро было бы намного сложнее. Опять же, ваш приёмный сын – наследник его милости, это тоже хорошо. Но время от времени возникает вопрос о том, кто будет наследовать Саваж, и что вы отвечаете?

- Моя дочь, - нечего тут отвечать, не будет другого ответа.

- И правда. Вы уже подобрали ей жениха?

- Успеется, - вот ещё, пускай вырастет сначала.

- Смотрите, а то император заинтересуется этим вопросом, - усмехнулся министр.

- Император должен понимать, что мужем моей дочери может стать в первую очередь маг, и только потом уже думать о других интересах, - заметил Дени. – Мне казалось, что он стал больше и лучше понимать разное о магах, всё же мы снова вернулись в общество и живём наравне со всеми прочими.

- Император в первую очереди понимает про Великую Франкию, и только потом уже про интересы отдельных семей.

- Значит, будем действовать по мере необходимости. Моей дочери пять лет, ей в любом случае рано замуж.

- Вы говорите прямо как император, он уверен, что нужно ввязаться в бой, а там будет видно, - замечает Талейран.

- А я совершенно согласен, что это работающий метод, - пожал плечами Дени. – Смотрите, кого-то из нас явно ищет распорядитель.

Для балов император назначил специального человека – и этот Огюст Жослен имел отношение к организации балов едва ли не ещё при покойном короле Луи. Сейчас же он протиснулся к ним с Талейраном.

- Господин маршал, - поклонился, - у нас непредвиденное обстоятельство, куда-то пропал маршал Мюрат, образовалась дыра в кадрили. Вы ведь понимаете, дыры в кадрили быть не может, и император распорядился обратиться к вам.

- Вы хотите сказать, что мне сейчас надлежит танцевать какую-то кадриль? - уточнил Дени.

- Да, обычную франкийскую.

- И кто будет моей дамой?

- Маркиза де Сен-Мартен.

Дени не сообразил, кто это. Новые титулы раздавались и тем, у кого они были раньше, и тем, у кого не было. Поэтому он просто кивнул Талейрану и взглянул на Жослена.

- Только вам следует показать мне эту даму. Есть у неё другое имя?

- Извольте следовать за мной, - снова поклонился распорядитель.