Страница 36 из 58
К завтраку, оставленному Морганом, я так и не притронулась, поэтому направилась добывать еду сама.
Я стояла у кухонного острова, спиной к двери, и лихорадочно вскрывала упаковку с нарезкой. Пальцы не слушались, пластик шуршал слишком громко, выдавая мою дрожь. В животе ныло от голода и того странного, поднимающегося изнутри жара, который я так отчаянно пыталась игнорировать.
Шаги Декстера затихли у входа. Он не приближался, просто стоял там, заполняя собой проем.
— Решила подкрепиться? — его голос прозвучал сухо, с той самой издевкой, которую я слышала годами.
Я замерла, вонзив ногти в столешницу.
— Хватит паясничать, Декстер. Твой хозяин запер меня здесь и не кормил двое суток. Если я упаду в обморок от голода, он вряд ли выпишет тебе премию.
Декстер неторопливо прошел к холодильнику, достал банку газировки и, щелкнув ключом, оперся спиной о соседний стол. Он держал дистанцию, но его взгляд сканировал меня, как рентген.
— В жизни не поверю что Мор тебя не кормил, когда вы гуляли, он только этим и занимался. А ещё, всегда говорил, что у тебя скверный характер, — он сделал глоток, не сводя с меня глаз. — Но раньше в этом яде была хоть какая-то сила. Ты вечно ходила драных кедах и мужских худи, готовая вцепиться в глотку любому, кто косо посмотрит. Пыталась доказать, что ты «свой пацан».
— Я и была собой, — я резко обернулась, чувствуя, как пряди отросших волос щекочут плечи. — Пока Картрайт не решил превратить мою жизнь в этот блядский цирк.
— Себя не обманешь, Милисент, — он подчеркнуто выделил моё полное имя, и на его губах заиграла холодная ухмылка. — Вся эта твоя «бунтарская натура» была просто дешевой маскировкой. Ты так отчаянно старалась быть бетой, что сама в это поверила. Но посмотри на себя сейчас.
Он обвел свободной рукой воздух в мою сторону, указывая на мои изменившиеся формы, которые теперь не скрывало даже свободное платье.
— Ты больше не кажешься опасной. Ты кажешься… — он запнулся, и в его глазах на мгновение промелькнуло то самое животное признание, — податливой. Ты возвращаешься к тому, что в тебе заложено природой. Смирись.
— Я создана для того, чтобы самой решать, кем мне быть! — я сорвалась на крик, и мой голос, ставший непривычно мелодичным, сорвался.
Декстер поставил банку на стол.
— Ты можешь кричать сколько угодно. Но через час-другой, когда течка накроет тебя окончательно, ты забудешь все эти громкие слова начав скулить. И звать ты будешь не "брата", — он бросил взгляд на часы. — Судя по запаху, который от тебя идет, ждать осталось недолго.
Я схватила стакан с водой, чувствуя, как он дрожит в моей ладони, и залпом выпила его, пытаясь потушить пожар в груди.
— Проваливай, Декстер, — прошипела я.
— Ухожу, — он направился к выходу, даже не взглянув в мою сторону.
— Стой! — мой крик хлестнул по пустому пространству кухни.
Он медленно обернулся, вскинув бровь в немом вопросе. Я вцепилась пальцами в край столешницы, чувствуя, как лихорадка внутри набирает обороты.
— Когда ты вез меня сюда... У меня был рюкзак. Где он? – Спросила я, чувствуя что это была моя единственная ниточка к свобод.
Декстер прищурился, припоминая.
— Ах, та грязная сумка? По-моему, она до сих пор валяется в моей машине. Зачем он тебе?
— Там мои вещи, Декстер! — выдохнула я, стараясь, чтобы голос не сорвался на мольбу.
Он холодно усмехнулся, обводя взглядом кухню.
— Я лично вчера пол ночи потратил на то, чтобы забить твой гардероб. Там вещи, которые стоят больше, чем этот особняк.
Я оскалилась, чувствуя, как ярость вскипает вместе с гормонами.
— Серьезно? — я сделала шаг вперед и, глядя ему прямо в глаза, приподняла подол шелкового платья до середины бедра. — Эти тряпки выбирал ты?
Воздух в кухне мгновенно наэлектризовался. Декстер замер. Его взгляд, до этого холодный и отстраненный, тяжело упал на мои обнаженные ноги. Я видела, как расширились его зрачки, как судорожно дернулся кадык, когда он сглотнул. Я знала, что мой новый, сладкий запах в этот момент ударил ему в голову невидимым молотом.
— Никогда… — его голос стал хриплым, сорвавшимся, — никогда больше так не делай. Особенно перед посторонними альфами, если не хочешь, чтобы тебя взяли ещё до приезда босса.
Я уловила в его глазах это животное, замутненное влечение и впервые осознала свою пугающую власть. Я опустила подол, но не отвела взгляда.
— Декстер… пожалуйста. Просто отдай мне мой рюкзак. Это всё, о чем я прошу. – просьба прозвучала мягко и заискивающе, а я ведь даже не старалась.
Он еще несколько секунд тяжело дышал, борясь с собой, а затем глухо выругался и отвел глаза, словно разрывая гипноз.
— Черт с тобой. Принесу.
Он развернулся и быстро вышел. Я осталась одна, прислушиваясь к бешеному стуку собственного сердца. Победа? Возможно. Но жар в теле становился лишь сильнее.
Тишина огромного особняка давила на уши, прерываясь лишь тихим гулом холодильника и моим рваным дыханием. Я заставила себя съесть пару бутербродов, хотя еда казалась безвкусной. Мысли постоянно соскальзывали в туман — к утру, к измятым простыням и к тому, как Морган… как его пальцы властвовали надо мной на этой кровати. Я до сих пор чувствовала тот фантомный жар, ту тягучую пульсацию, которую он вызвал так легко, словно играл на знакомом инструменте.
«Это не я. Это всего-лишь инстинкт», — твердила я себе, вытирая липкий пот со лба.
В дверях снова появился Декстер. В руках он держал мой старый, потрепанный рюкзак — пыльный кусок ткани, который сейчас казался мне ценнее всех бриллиантов мира.
— На, забирай, — буркнул он, подходя ближе. Его лицо было напряженным, челюсти плотно сжаты.
Я потянулась за сумкой, и в момент передачи наши пальцы случайно соприкоснулись. Это было секундное касание, но для моего обостренного до предела восприятия оно отозвалось резким разрядом. Декстер дернулся, будто его ударило током, и мгновенно отдернул руку, едва не выронив рюкзак.
— Блять… — выдохнул он, и я увидела, как его зрачки на секунду расширились, затапливая радужку. Он посмотрел на меня — с какой-то смесью злости и невольного вожделения. — Проваливай в комнату, Мими. Живо.
Я мертвой хваткой вцепилась в лямки рюкзака, прижимая его к груди как щит. Внутри него была моя ниточка к свободе, мой шанс. Я уже почти добежала до лестницы, но на последнем шаге обернулась, чувствуя, как во мне снова вскипает прежняя, колючая ярость.