Страница 32 из 58
Глава 9
Морган вошел бесшумно, оглядываясь вокруг, его аура ворвалась в комнату раскаленной лавой. Я увидела его глаза — два полыхающих золотых колодца, в которых не осталось ничего человеческого, только древний, хищный инстинкт обладания. Давление его силы было настолько сокрушительным, что у меня потемнело в глазах. Ноги подкосились сами собой, и я рухнула на колеи, не в силах отвести взгляд от этого золотого пламени.
Он медленно подошел вплотную. На нем были только низко сидящие спортивные штаны, ткань которых была натянута до предела, и я, находясь на коленях, оказалась лицом прямо напротив его возбуждения. Мужской, животный запах ударил в голову, окончательно выжигая остатки воли.
— Я годами грезил этим видом, Мими, — голос парня пророкотал над моей головой, вибрируя в самом воздухе. — Ты. На коленях. Передо мной.
Он возвышался темной, массивной горой, лишая кислорода. Я не могла пошевелиться, не могла издать ни звука. Только крупные, горькие слезы катились по моим щекам, капая на воротник платья — безмолвный протест моего умирающего «я» против этой тотальной, позорной покорности.
Его огромная, обжигающая ладонь легла мне на щеку. Большой палец медленно, почти с издевкой, надавил на нижнюю губу, заставляя меня приоткрыть рот. Он бесцеремонно проник внутрь, по-хозяйски исследуя мой язык, заставляя чувствовать его вкус, его власть над моим телом. Я судорожно сглотнула, чувствуя, как по бедрам прошла новая волна невыносимого, тягучего жара.
Второй рукой он неспешно расстегивал пуговицы моего платья. Я видела, как ходят мышцы на его животе, как перекатываются черные татуировки на руках. Одним властным движением он скинул ткань с моих плеч, обнажая кожу, которая мгновенно покрылась мурашками от его близости. Платье сползло до пояса, оставляя меня беззащитной перед его жадным, торжествующим взором.
— Я чувствую, как ты дрожишь. И это не только страх, моя милая, маленькая омега. Это жажда. Ты хочешь, чтобы я коснулся тебя там, не так ли? Не волнуйся, совсем скоро я зопулню эту пустоту — выдохнул он, и я почувствовала, как его аура окончательно ломает хребет, заставляя всё моё существо трепетать в ожидании того, что последует за этими прикосновениями.
Я стояла на коленях, и мир вокруг окончательно перестал существовать.
Картрайт медленно провел рукой по моей обнаженной груди, вызывая волны мурашек.
Осколки разбитого зеркала впивались в кожу, но я не чувствовала боли — всё моё существо было сосредоточено на массивной, фигуре Моргана, возвышающейся надо мной. Аура давила на плечи, пригибая к полу, лишая воли даже к тому, чтобы зажмуриться.
Моё лицо было прямо напротив его паха. Сквозь плотную ткань спортивных штанов я чувствовала его невыносимый жар и то, как бешено пульсирует его возбужденный член.
Губы, всё еще влажные от его пальцев, дрожали. Я плакала, крупные слезы катились по щекам, но внутри… внутри бушевал постыдный, темный пожар. Тело, отравленное его запахом, больше не принадлежало мне.
Оно жаждало этого унижения. Оно пело в унисон с его мощью.
Морган возвышался надо мной, как темный бог, его золотые глаза полыхали первобытным триумфом. Когда он медленно спустил спортивные штаны, обнажая свой тяжелый, пульсирующий член, воздух в комнате, казалось, воспламенился. Я судорожно выдохнула, глядя на него снизу вверх затуманенным, полным слез взглядом.
Запах стал невыносимо концентрированным — терпкий, соленый, мужской. Он ударил в голову сильнее любого вина.
— Открой рот Мими, — пророкотал он, и от вибрации его баса мои внутренности сжались в сладком спазме.
Его огромная рука, покрытая чернильной вязью татуировок, оторвалась от моей груди, прекращая сжимать и оттягивать стоявшие соски, и жестко обхватила мой затылок.
Пальцы до боли впились в отросшие волосы, наматывая их на кулак и заставляя меня запрокинуть голову еще сильнее. Я была зафиксирована, полностью открыта его воле.
Я всхлипнула, когда его раскалённый член коснулся моей нижней губы. Это прикосновение было обжигающим. Разум всё еще пытался выстроить баррикады, кричал о ненависти, но тело… тело предало меня окончательно. Мои губы сами собой приоткрылись, ловя его жар и подчиняясь зову крови.
Морган надавил на мой затылок, направляя себя. Одним властным, тягучим движением он вошел в мой рот, заполняя его до самого предела. Я захлебнулась этим ощущением превосходства. Горло сдавило, слезы брызнули из глаз с новой силой, стекая по щекам на его бедра.
Он начал двигаться. Медленно. Жестоко. Ритмично.
Каждый толчок отдавался во мне электрическим разрядом. Я чувствовала пульсацию его плоти на своем языке, чувствовала, как вены перекатываются под нежной кожей моих губ. Руки, лишенные воли, сами взлетели вверх, вцепляясь в его напряженные, каменные бедра. Я царапала его кожу, ища опору в этом океане подчинения.
— Да… соси, маленькая омега, — выдохнул он над моей головой, и его голос сорвался на гортанный рык. – Глубже... Вот так... Да-а-а...
Он ускорился. Движения стали резкими, глубокими, выбивающими из меня жалкие, приглушенные стоны. Я чувствовала, как пальцы на моем затылке сжимаются еще крепче, заставляя меня принимать его целиком, до самого основания. В голове всё поплыло. Я больше не была Мими, я была лишь продолжением его желания, послушным и покорным...
Слюна смешивалась со слезами, стекая по моему подбородку, но Морган не давал передышки. Он вколачивался в меня с первобытной жадностью, заставляя мозг плавиться от этого запретного, грязного наслаждения. Я чувствовала, как внутри меня всё натягивается, как струна, готовая лопнуть от невыносимого напряжения.
Ритм его толчков стал неистовым, сокрушительным. Морган вбивался в мой рот с такой животной жадностью, что в глазах вспыхивали белые искры. Его пальцы, намотавшие мои волосы на кулак, оттягивали голову назад до предела, заставляя шею выгнуться дугой. Я задыхалась, захлебывалась его мощью, но тело, ведомое проснувшимся инстинктом, лишь сильнее вжималось лицом в его пах.
— Умница Мими — прорычал он, и этот звук зародился где-то глубоко в его массивной груди. — Глотай...
Я почувствовала, как его мышцы на бедрах окаменели, как пальцы на моем затылке впились в кожу мертвой хваткой. Воздух в комнате, казалось, выгорел. В следующую секунду его тело содрогнулось в мощном, конвульсивном спазме.