Страница 14 из 58
Глава 4
Было невыносимо больно. Морган предал моё доверие, превратившись в зверя, а Логан... Логан просто жил своей жизнью, в которой мне никогда не было места. Я бежала от одного разбитого сердца к другому, окончательно теряя себя.
Холод в пустом домике пробирался под кожу быстрее, чем ночной туман. Я повалилась на узкую кровать, даже не снимая грязных кед, зарылась лицом в жесткую подушку, где меня неизбежно прорвало. Рыдания сотрясали всё тело, отдаваясь болью в ребрах,но я не могла остановиться. Я оплакивала всё сразу: крушение своей веры в Моргана, которого любила как брата, и потерю Логана, которого любила как мужчину. Мой мир превратился в пепелище. В городе меня хотел «сожрать» тот, кому я доверяла, а в горах тот, о ком я мечтала, нашел свое счастье с другой.
Я была лишней. Сломанной, пустой бетой, застрявшей между двумя Альфами, ни один из которых не мог дать мне то, в чем я нуждалась.
Уже глубокой ночью, сквозь шум собственного горя и завывание ветра я услышала тихий стук, а затем скрип двери.
— Мими? Ты не заперлась... — голос Логана прозвучал в темноте мягким бархатом.
Он вошел, прикрыв дверь, и замер, увидев меня — свернувшуюся калачиком, вздрагивающую от рыданий. Он быстро подошел и сел на край кровати. Его ладонь, теплая и мозолистая, легла мне на плечо.
— Эй, маленькая... Ну чего ты? Что случилось? Кто тебя так обидел? — в его голубых глазах, когда я наконец подняла голову, было столько искреннего сокрушения, что я не смогла сдержать чувств.
— Я люблю тебя, Логан. — прошептала я, захлебываясь слезами. — Все эти годы... каждое лето... я жила только ради этих поездок, к тебе...
Логан замер. Его рука на моем плече дрогнула, но он не отстранился. Он просто смотрел на меня, и в его взгляде не было издевки — только глубокая, печальная нежность.
— Я так рада, что ты счастлив, правда, — всхлипнула я, размазывая слезы по лицу. — Айла... она чудесная. Она именно такая, какая тебе нужна. Но это не уменьшает моей боли, понимаешь? Мне кажется, что у меня вырвали кусок сердца. Возможно я просто.. опоздала.
Логан вздохнул и мягко притянул меня к себе, позволяя уткнуться лбом в его плечо, пахнущее хвоей и домом.
– Мими, послушай меня, — тихо начал он, и его голос вибрировал у меня в висках. — Ты — самый яркий и честный человек, которого я знаю. Ты дорога мне так, как может быть дорога только любимая младшая сестренка. Когда ты приезжала каждое лето, для меня это было как праздник. Но я Альфа, Милисент. Моя природа... она вела меня к Айле. Это зов, против которого я не мог и не хотел идти. Это истинность, она делает нас целыми.
Он осторожно отстранил меня, чтобы заглянуть в глаза.
— То, что я люблю её, не значит, что я перестал ценить тебя. Ты не «пустая», Мими. Ты цельная сама по себе. Всегда знай, мой дом — твой дом. Моя сила — твоя защита. Ты никогда не будешь одна, пока я дышу. – Он крепко обнял меня и мы сидели так какое-то время. Я всегда мечтала об этой близости, но в таких обстоятельствах. Понимая, что прикасаясь к не у так – первый и последний раз.
Я не смогла ничего ответить, слезы текли из глаз, впитываясь в его рубашку. Интересно, какой запах чувствует от него Айла. Хотела бы я знать.
Логан все же отпустил меня, подошел к камину и начал разжигать огонь. Вскоре сухие поленья весело затрещали, наполняя комнату живым теплом и оранжевыми бликами. Мы просидели так всю ночь. Он был на полу у моих ног, подбрасывая дрова, а я рассказывала ему — не всё, но многое. Про крах семьи, про Эшли, про Моргана... говоря о том, что произошло.
Он слушал, не перебивая, лишь иногда сжимая мою руку. К рассвету буря внутри утихла, сменившись тихой, светлой грустью. Я знала, что Логан никогда не будет моим. Но я так же знала, что он — настоящий.
Рассвет просачивался сквозь щели старых ставней тонкими розовыми иглами. Логан медленно поднялся с пола, бесшумно подбросил последнее полено в камин и обернулся ко мне. Его силуэт в полумраке казался незыблемым, как одна из этих скал снаружи.
— Ложись, Мими. Ты устала с дороги, ещё и всю ночь не спала, — прошептал он, накрывая мои плечи тяжелым шерстяным пледом, который еще хранил тепло его рук.
– Спасибо... Что выслушал, и в принципе, за все. - пролепетала я. Слезы высохли, оставляя дорожки стягивающие щеки. Но на душе было спокойнее.
Логан все так же мягко обнял меня, еще раз поправил плед и вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Я почти сразу провалилась в тяжелый, бездонный сон. В нем не было ни липкого страха, ни бесконечного шума дождя, только лишь тишина.
Проспала почти весь день. Проснулась, когда солнце уже лениво скатывалось за верхушки хребтов, окрашивая дощатые стены комнаты в густой медовый оттенок. Тело ломило, но в голове впервые за долгое время было пусто. И я просто лежала, глядя в потолок, и слушала, как поет ветер в сосновом лесу, пока в дверь деликатно не постучали. Я лениво встала и побрела в сторону выхода. На пороге стояла Айла. Она выглядела удивительно цельной в своем простом светлом платье, накинув на плечи вязаную шаль. От нее веяло домашним теплом, выпечкой и каким-то природным умиротворением.
— Милисент, привет, — она улыбнулась так искренне, что мне стало неловко за свое помятое лицо. — Логан сказал, что ты совсем без сил. Мы подготовили небольшой ужин... Пойдем к нам? Сегодня ведь твой день.
Я замерла, приподняв брови.
— Мой день?
— Твой восемнадцатый день рождения, глупышка, — Айла сложила руки за спину и немного наклонилась. — Логан сказал, что ты провела его в дороге, в машине с таксистом. Это несправедливо. Восемнадцать бывает раз в жизни.
Я совсем забыла. Пока считала мили до Саут-Хэвена, пока курила одну за другой на заправках и прятала глаза под козырьком кепки, мне исполнилось восемнадцать. Я стала взрослой в пыльном салоне старого авто, жуя безвкусный сэндвич.
Айла сказала что побудет снаружи, пока я соберусь, но долго ждать не пришлось, вещей с собой у меня было минимум, поэтому надев джинсы с последней чистой футболкой, я вышла. По дороге, извинилась перед девушкой, за то, что убежала вчера не попрощавшись. Она ответила что не обижается и понимает что меня что-то беспокоило. Но спрашивать что именно не стала, за что я была ей очень благодарна.
В их доме пахло хвоей и уютом. На столе стояли тарелки, поднос с запечённым мясом, картофелем и овощами, салаты, рыба. А в центре торт, украшенный лесной малиной.