Страница 62 из 206
По большей части Селин имела влияние только на мужчин. С её внешностью и сладкой улыбкой это не составляло труда. Женщины же обычно раскусывали её уловки быстрее.
— Вам остаётся только смириться, ваше высочество, — посоветовала я. — Моя сестра…
Я подбирала слова, но не могла найти ни одного в её поддержку. После пятнадцатого дня рождения Селин сильно изменилась. Особенно после того, как отец негласно объявил меня своей наследницей — даже несмотря на то, что я уже была обещана Цзиньлуну. Тогда её словно подменили. Та милая младшая сестрёнка исчезла, а на её месте появилась холодная, расчётливая тень.
— Дворец большой, — продолжила я. — Контактировать с ней вам придётся не так часто. Особенно когда вы выйдете замуж.
На это принцесса лишь тихо рассмеялась — низко, почти опасно.
— Вы умеете подбодрить, принцесса Айрис.
Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри медленно, но верно нарастает напряжение, смешанное с лёгкой симпатией. Эта девушка была гораздо умнее, чем хотела казаться, но в то же время оставалась наивной — возможно, потому, что её ещё не успели предать так, как предали меня. И почему-то это вызывало желание её защитить. Хотя бы взглядом.
Слуги сновали вокруг нас, словно бесшумные тени. Где-то неподалёку в пруду тихо пели лягушки, а я мысленно считала минуты. Время, проведённое вот так — в праздном щебетании и чаепитии, — было для меня настоящей пыткой. В Тарнхолде я никогда не сидела без дела: либо в кузнице, либо на Совете, либо в шахтах, где нужно было следить за рунами и рудой. Я не привыкла к безделью. Возможно, даже к лучшему, что всё так сложилось и я теперь могу вернуться домой.
"Вот только почему на сердце лежит эта странная, тяжёлая печаль, смешанная с досадой?"
Принцесса что-то щебетала про своего брата и его «бесхребетность», с чем я в глубине души была не согласна. Лун Юэ знал, что делал. Он был не мягкотелым принцем, а демоном в шелках — каждый его шаг был рассчитан, каждый взгляд взвешен. За него принцессе стоило переживать в последнюю очередь.
Я смотрела на гладь пруда, где дневное солнце играло яркими бликами, отражаясь золотом на резных стенах павильона. Лучи красиво скользили по воде, когда резкий звук — смена чайника — отвлёк меня.
Я подняла взгляд на евнуха, который убирал со столика. И сразу почувствовала неладное.
Его руки.
Под ногтями — тёмная грязь, будто он только что копался в земле или в угле кузницы. Движения были неловкими, он путал порядок предметов. В Цзиньлуне все слуги и евнухи всегда безупречно чисты — это было одним из первых, что бросилось мне в глаза по прибытии. Но этот… этот был другим.
Наши взгляды встретились.
Он замер.
Это был не взгляд прислуги. Это был взгляд убийцы — холодный, сосредоточенный, не опускающий глаз перед госпожой.
Тело моё напряглось, как тетива перед выстрелом. Принцесса осеклась на полуслове и замолчала. А в следующую секунду он выхватил кинжал — короткий, узкий, с тёмным лезвием, которое жадно поймало солнечный свет.
Я успела увернуться. Резко, без всякой грации. Одной ногой опрокинула весь низкий столик — фарфор, чай, сладости — прямо на него. Горячая жидкость плеснула убийце в лицо, он зашипел, как ошпаренная кошка.
И тут начался настоящий кошмар.
Крики взорвали сад. Подосланные убийцы, прятавшиеся среди слуг, принялись за дело. Шум опрокидываемой мебели, звон разбивающегося фарфора, визг придворных дам. Где-то вдалеке раздалось: «Защитите императора!»
Убийца бросился на меня снова, уже не скрываясь. Я отскочила, схватив тяжёлую нефритовую вазу и швырнув её ему в голову. Он увернулся, и ваза разлетелась вдребезги о колонну. Осколки рассыпались во все стороны, словно острые зубы. Всё вокруг мгновенно превратилось в хаос.
Из-за ширм и за колоннами поднялись ещё двое — тоже в одежде евнухов, но теперь я видела ясно: это были не слуги. Движения слишком точные, взгляды слишком холодные. Убийцы, ожившие под личиной прислуги.
Я оттолкнула низкий столик, преградив путь первому, и быстро огляделась. Принцесса стояла у самого края павильона, вжавшись спиной в резную колонну. Её лицо было белее самого тонкого шёлка.
— Принцесса! Вы умеете плавать? — крикнула я, уворачиваясь от очередного выпада.
— Д-да… а что? — дрожащим голосом ответила она.
Не дожидаясь дальнейших объяснений, я резко развернулась, схватила её за плечо и с силой толкнула в пруд. Вода плеснула высоко, принцесса вскрикнула, но я уже знала: там, в глубине, среди лотосов и тёмной воды, ей будет безопаснее, чем здесь, среди убийц.
Один из убийц бросился следом за ней, но я перехватила его, врезавшись плечом в бок. Мы покатились по полу. Острое лезвие полоснуло по рукаву, оставив жгучую царапину на предплечье. Боли почти не было — только ярость и та холодная, привычная сосредоточенность, которую я вынесла из подземелий Тарнхолда.
— Северная сука… — прошипел он, пытаясь прижать меня к полу.
Я ударила его локтем в лицо, услышала хруст хряща и выкрутилась из-под него. Вскочила на ноги, схватила один из фарфоровых чайников, что ещё не разбился, и с размаху обрушила ему на голову. Чайник разлетелся, обдав нас обоих кипятком и осколками.
Второй убийца уже приближался сбоку — быстрее, чем я ожидала. Его кинжал блеснул в солнечном свете. Я отступила, чувствуя, как шёлковое платье мешает двигаться, — проклятый восточный наряд! В Тарнхолде я бы уже держала в руках топор или хотя бы короткий кинжал.
Он сделал выпад. Я ушла в сторону, но недостаточно быстро — лезвие задело бок, оставив длинный, жгучий порез. Горячая кровь тут же пропитала шёлк. Я зашипела сквозь зубы, но не позволила себе упасть.
Принцесса в пруду отчаянно плыла к дальнему берегу, кашляя и хватаясь за стебли лотосов. По крайней мере, она была в воде — там её сложнее достать.
Я схватила острый обломок нефритовой вазы и метнула его в ближайшего убийцу. Осколок вошёл ему в плечо с влажным хрустом. Он взвыл, но не остановился.
Их было трое. Я одна. Раненая. В этом проклятом шёлковом платье, которое путалось в ногах. Преимущество было не на моей стороне.
Я не успела даже шагнуть назад, когда один из них бросил мне в лицо горсть зелёного порошка. Резкая, едкая горечь ударила в нос и глаза. Я закашлялась, ослепнув на несколько секунд, и в этот миг потеряла момент. Сильные руки схватили меня за горло, пальцы сдавили трахею, как железные клещи. Меня с размаху отбросили в сторону — прямо через низкую ограду павильона.