Союз стали и шёлка

6 глава

Я осматривалась вокруг, гадая, зачем императрица устроила этот пышный фарс под сладким предлогом «празднования долгой жизни и гармонии союза».

Сад был огромен, куда больше, чем я могла себе представить. Целая россыпь маленьких павильонов искусно расставлена так, что каждый виделся из другого, — идеальная сеть для наблюдения и предательства. Магнолии, пионы и лотосы переплетались в буйном цветении, создавая иллюзию свободы, но на деле это была всего лишь красивая клетка. Придворные собрались засвидетельствовать почтение императрице, однако истинным их намерением было поглазеть на чужестранок — особенно на ту, что должна была стать будущей императрицей.

Меня посадили не в главном павильоне, где рядом с принцем сидела моя сестра. Меня усадили в боковой, чуть в стороне, словно я была не гостьей империи, а служанкой, прислуживающей своей младшей сестре. Императрица сделала это намеренно. Император ей потакал. И это мне совсем не нравилось.

Такой дёшевый фарс мог впечатлить разве что пятилетнего ребёнка. Эти низкие методы не стоили даже упоминания. "Они так боятся за своё положение? Боятся, что одна северная принцесса способна разорвать их тщательно сплетённую паутину?"

Я опустила чашку на блюдце слишком резко. Фарфор звякнул, словно маленький колокольчик, объявляющий начало войны. Я не скрывала раздражения. Сидела здесь и изображала почтение, которого не испытывала ни на грош.

— Знаю, это раздражает, — тихо произнесла девушка рядом со мной. — Есть столько интересных занятий, а приходится сидеть здесь и делать вид, будто мы счастливы выразить почтение.

Я обернулась, глядя на ту, кто только что озвучила мои собственные мысли.

Она была словно рождена в этом саду. Нежная и хрупкая, как цветок лотоса, выросший в искусственной красоте, где каждый лепесток лежит на своём месте. Кожа почти прозрачная, чёрные волосы уложены в изящный низкий узел с единственной нефритовой шпилькой в форме цветка вишни. Платье цвета первого рассвета — почти белое, с лёгким перламутровым отливом — переливалось при каждом движении. Глаза — спокойные, слишком спокойные.

Я всматривалась в её красивое лицо, и меня не покидало ощущение, что я уже где-то её видела.

— Как вас зовут? — спросила я.

— Это столь важно? — она надула губы с наигранной детской обидой.

— Хочу знать, с кем откровенничаю. Поносить императорскую семью может караться жизнью, — нахмурилась я.

— Вы не похожи на ту, кто ей благоволит.

— Слова — одно, поступки — другое, — я отпила уже остывший чай, глядя, как принц склоняется к моей сестре, а та сияет от счастья так ярко, что это почти слепило. — Пусть мои мысли и вольны, но действиями я не посрамлю честь моего отца, который воспитал меня. Я живу в императорском дворце и ем пищу, предоставленную императором.

Я позволила тишине опуститься между нами, давая ей ясно понять: сегодня она не вытянет из меня ни слова сверх дозволенного.

— Вы интересный человек, принцесса Айрис, — произнесла она мягко, наклоняя голову набок. — Любая другая на вашем месте уже рвала бы на себе волосы. Сестра увела жениха. Да ещё и будущего императора. В гареме уже идёт тихая война за его расположение, а он ведь ещё даже не сел на трон.

Я коротко выдохнула.

— Не могу их винить. Каждая заботится о своём будущем. А какими способами — это уже другой вопрос.

Девушка слегка прищурилась, изучая меня поверх края чашки.

— Но Лун Юэ довольно красив, вы не находите?

То, как она произнесла его имя — легко, привычно, почти ласково, — кольнуло меня странным ощущением. Слишком по-семейному.

— Если вы одна из тех, кто так высоко ценит его красоту, — ответила я спокойно, — то боюсь, вы подсели не к той сестре. Бороться за его сердце нужно не со мной.

Она широко улыбнулась — искренне, почти по-детски — и грациозно налила мне ещё чаю. Движения её были плавными, отточенными, словно она делала это каждый день с самого детства. Я нахмурилась, вглядываясь в её лицо внимательнее.

— Сердце моего братца мне ни к чему, — сказала она, протягивая мне чашку. — У меня есть его братская любовь, которая не требует сражений. А вот дружба с вами куда интереснее, чем пустые разговоры с будущей императрицей.

"Значит, передо мной — младшая сестра Лун Юэ."

Я взяла чашку, но пить не стала. Просто держала в руках, чувствуя тепло фарфора, которое никак не могло согнать холод, поселившийся в груди. Несмотря на всё, эта девушка вызывала у меня странное, почти неожиданное чувство. Она напоминала ребёнка, который ещё не до конца понимает правила взрослой игры, но отчаянно пытается в неё играть. Это было… почти мило.

— Я довольно долго нахожусь здесь, ваше высочество, а вижу вас впервые. — улыбнулась, перенимая её правила. — И почему у меня странное чувство, что вы чего-то хотите?

Она рассмеялась — почти мелодично, но в смехе скользнула та же сталь, что и у её брата.

— Брат верно говорил: вы слишком прямолинейны. Словно глоток свежего воздуха в этом душном дворце. Но вы должны знать, принцесса, что здесь так не принято.

Я не стала это комментировать. Просто смотрела на неё, пытаясь прочитать, что скрывается за этими тёмными, слишком умными глазами. Она молчала несколько долгих мгновений, потом тихо произнесла:

— Я правда хотела лично убедиться, что о вас говорят. Поэтому сегодня утром сослалась на недомогание и не пошла в главный павильон. — она кивнула в сторону роскошного шатра, где собралась вся императорская семья. — Вот и братец меня сразу заметил.

Я проследила за её взглядом. Павильон находился не очень близко, но было хорошо видно, как императорская семья сидит за чаем. Взгляды их действительно могли убить любое желание свободы. Особенно взгляд императрицы — острый, готовый резать плоть не хуже кинжала.

— Они наверняка недовольны, — заметила я, поднося чашку к губам.

— Очень, — подтвердила принцесса с лёгкой гримаской.

— И всё же, принцесса… что движет вами?

— Хочу переубедить брата сменить невесту.

Чай едва не вырвался у меня изо рта. Я подавилась и закашлялась. Принцесса заботливо похлопала меня по спине, при этом широко улыбаясь, словно нашкодивший котёнок, только что опрокинувший драгоценную вазу. "Ну точно ребёнок."

— Боюсь, это не в ваших силах, — выдохнула я, взяв себя в руки. — Всё давно решено.

— Но я не хочу её в невестки, — обиженно протянула она, как маленькая девочка, которой не дали любимую игрушку.

— Вижу, вы уже успели с ней пообщаться, — усмехнулась я.