Страница 34 из 206
— Мне совершенно не интересна ваша делёжка трона с императором, — отчеканила я. — Мне плевать на ваш трон и на вашу империю. Слышала все слухи — и мне всё равно. Я лишь хочу попасть домой.
— Какие слухи? — раздался голос за моей спиной.
Линь Кай. Я не слышала, как он поднялся с кушетки, но теперь он стоял ближе, чем мне бы хотелось.
— То, что принц и император придерживаются разных моделей правления, — начала я, не оборачиваясь. — Старые министры на стороне императора, а более молодые — совершенно без опыта, как и жители окраин — устали от постоянных реформ и налогов. На окраинах империи назревает голод. Империя в скором будущем ослабнет, что станет прекрасной мишенью для врагов. Но повторюсь...
Я перевела взгляд на принца — прямой, тяжёлый, без страха.
— Мне плевать на ваши интриги. Я хочу, чтобы вы и ваш отец оставили меня в покое.
Повисла тишина. Долгая, вязкая. Принц смотрел на меня — и я почти физически ощущала, как за его глазами работают шестерёнки ума. Просчитывает, взвешивает, сопоставляет.
— Хм.
Он отодвинул ящик и вытащил оттуда свиток. Бросил мне — небрежно, через весь стол. Печать на нём уже была сломана.
Я поймала его и глянула на принца. Он лишь поднял бровь — ни намёка на оправдания. Развернула свиток и начала читать.
— Зачем вам этот список? — спросил генерал. — Половина пропала без вести, другая мертва.
Цзи Си был прав. Я сразу поняла, как только прочла первые строки. Список имён. Те, кто погиб от руки жреца. Те, кто стал частью меня. Теперь я знала их по именам — знала и несла в себе, хотела того или нет.
Я свернула свиток, неосознанно сильно сжимая его в пальцах. Пергамент хрустнул. Я знала, что генерал и принц заметили это, — заметили, как побелели костяшки моих пальцев, как напряглись плечи. Видела, как они переглянулись — коротко, без слов. Усиленно раздумывали, что всё это значит. Но я не собиралась им помогать.
— Где мы находимся? — спросила я принца.
Он немного помялся — едва заметно, но я уловила. Не хотел отвечать.
— Поместье скрыто от посторонних глаз, — сказал Линь Кай. Сонливость с него как рукой сняло. — И где оно находится, мы не можем вам сказать, принцесса. Ваше появление здесь было для нас совершенной неожиданностью, как и для вас, полагаю.
— Хорошо. Вы можете меня вывести отсюда. Если понадобится — с закрытыми глазами.
Генерал посмотрел на принца. Тот промолчал — ни кивка, ни запрета. Просто молчание, оставлявшее решение за другими.
— Я пленница?
— Гостья, — поправил он мягко.
⊹ ࣪ ﹏?﹏?﹏⊹
«Гостья». Как бы не так. Этот человек был совершенно невыносим. Его спокойная манера — эта непробиваемая, ленивая уверенность в каждом слове и жесте — выводила из себя с такой силой, что хотелось швырнуть в него чем-нибудь тяжёлым. Должна признать: подобному наверняка учатся годами. Небеса могут обрушиться на землю, мир может расколоться пополам, а он будет стоять и смотреть — спокойно, безразлично, даже бровью не поведёт. И от этого его спокойствия меня трясло вдвое сильнее.
Следующие несколько дней я бродила по поместью, пытаясь понять, где нахожусь. Но оно стояло в горах — среди вершин, которых я не могла опознать, как ни всматривалась в очертания скал и рисунок перевалов. Чужая земля, климат и зима. Снег здесь был сухим и колючим, ветер — резким, а тишина — такой глубокой, что в ней тонули даже мысли.
Генерал Линь Кай мимоходом сообщил мне, что Вэйлань и Торн в безопасности. Сказал небрежно, почти равнодушно, но я почувствовала, как внутри ослаб какой-то туго затянутый узел. Живы. Этого пока было достаточно.
Я сидела на холодных ступенях заднего двора, любуясь, как пушистый снег тихо опускается на землю. Крупные хлопья ложились медленно, почти торжественно, укрывая каменные дорожки белым саваном. Красиво и тревожно. Я раздумывала над тем, как сбежать — и надо ли это делать сейчас. Зима. Местности я не знаю, лошадей нет. Даже если вырвусь за ворота — куда? Вокруг горы, снег и верная смерть?
Вопросы крутились в голове по кругу, не находя ответа.
Я так увлеклась своими мыслями, что не услышала, как позади тихо подошли. Только когда на плечи легла тёплая тяжесть — плотный плащ с меховой подбивкой, пахнущий смесью благовоний и сандала, — я вздрогнула и обернулась.
Цзи Юнь стоял надо мной и смотрел с лёгкой улыбкой.
— Не стоит тут сидеть, принцесса. Простудитесь, — сказал он негромко. — Принц потратил небольшое состояние, чтобы привести сюда лекаря и выходить вас.
Я фыркнула. Против воли — звук вышел совсем не тот, что подобает принцессе. Резкий, недоверчивый и полный яда.
— Не обольщайтесь на его счёт. Он будет рад, если я склею ласты.
— Это не так.
Я не стала с ним спорить. Какой смысл? Он служил Лун Юэ и всегда будет его защищать. Верный, преданный до последнего вздоха. Но что-то в его голосе — тихое, почти печальное — заставило меня замереть на мгновение. Не убеждение. Что-то другое, чему я пока не находила названия.
— Спасибо. — тихо благодаря за плащ.
Я плотнее закуталась в плащ и снова уставилась на падающий снег. Он постоял рядом ещё немного, а затем так же тихо удалился, оставив меня одну. Но запах благовоний остался со мной до самого вечера.
⊹ ࣪ ﹏?﹏?﹏⊹
Всё утро в поместье висело какое-то странное, гнетущее напряжение. Люди ходили с задумчивыми, отстранёнными лицами, слуги перешёптывались в углах и тут же замолкали, стоило мне приблизиться. Даже принц отмахнулся от меня с несвойственным ему нетерпением — коротко, почти раздражённо, даже не взглянув в мою сторону. Обычно на его лице красовалось это дурацкое выражение спокойного превосходства, которое без слов говорило: «Вы все — насекомые под моими ногами». Но сегодня всё было иначе. Сегодня его взгляд был сосредоточенным, а челюсть — сжатой.
Мне стало интересно. Нет, не так — меня разбирало любопытство пополам с тревогой. Что происходит? Что такого могло стрястись, чтобы выбить Лун Юэ из его вечного равновесия?
Я наблюдала. Весь день — украдкой, между делом, выглядывая из-за углов и запоминая, кто куда пошёл. В поместье творилось что-то серьёзное. Генерал Линь Кай раздавал приказы чаще обычного — резкие, отрывистые, — а затем передавал письма, которые гонцы уносили в неизвестном направлении. Один за другим. К вечеру я насчитала семерых. Семь гонцов за один день — это не рутина. Это подготовка. К чему?