Страница 205 из 206
Когда я открыла глаза, за окном уже серело. На моём лбу лежала влажная тряпка. А рядом с кроватью, на низком стуле, сидел Шэнь И. Он не спал. Глаза красные, лицо осунувшееся, чужое. Он смотрел на меня так, словно я могла исчезнуть в любой момент.
— Ты проснулась, — глухо произнёс он.
— Что случилось?
— Твой яд пришёл в движение. Мы не знаем почему. Мы думали, что потеряем тебя.
Я посмотрела на его бледное лицо, на пальцы, которые нервно теребили край одеяла. Он просидел здесь всю ночь. Рядом со мной.
— Смотришь так, словно я умираю, — пошутила, и улыбка вышла слабой, но искренней.
— Плохая шутка, — серьёзно сказал он, и в его голосе не было ни капли привычного озорства.
Я замолчала. Улыбка медленно сползла с моего лица. Он действительно боялся. Боялся за меня. И от этого мне стало одновременно тепло и невыносимо грустно.
— И... послушай. Я ещё дома, когда узнала, чем отравлена... я приняла свою судьбу. Я знала, чем это закончится.
Он молчал, глядя в стену. Желваки проступили сквозь кожу.
— Я не жалуюсь. Я просто хочу, чтобы ты знал. Я успела сделать главное — найти лекарство для Линя. Остальное... как получится.
Он по-прежнему молчал.
— Перед тем как уйти, — голос дрогнул, — я бы хотела только одного. Увидеть Линя. Попрощаться. Сказать, что он был лучшим, что случилось со мной в этой жизни.
И ничего не ответил. Он встал — резко, не глядя на меня, — и вышел из комнаты. Дверь за ним закрылась тихо. Я осталась одна, глядя в потолок, и где-то внутри теплилась крошечная надежда, что он ушёл не просто так. Что он вернётся. И, может быть, не один.
Больше ко мне никто не заходил. Я слышала редкие шаги в доме — торопливые, приглушённые, — но подняться не было сил. Я лежала на кровати и смотрела в окно. Ставни были открыты настежь, и в комнату вливалось лето — густое, знойное, полное стрекота цикад и запаха горных трав. Вдали, за склоном, поросшим соснами, темнели величественные пики, и облака цеплялись за их вершины, как клочья белого шёлка.
Я чувствовала, как вытекает жизнь из моего тела. Так отчётливо, так ясно, как никогда раньше. Когда-то наставник сказал мне: «Была бы ты чуть сильнее, ты бы услышала, как травы разговаривают с тобой, как живые». Мой дар был слишком слаб — я могла лишь улавливать тень жизни, след, по которому шла к нужному растению. Но сейчас, на пороге смерти, я наконец услышала. Трава за окном дышала. Деревья перешёптывались. И я чувствовала, как моя собственная жизненная нить становится тоньше, угасая.
Где-то в доме хлопнула дверь, ведущая на задний двор. А потом раздался глухой удар — словно что-то тяжёлое рухнуло на землю. Ещё один. И голоса. Я узнала их сразу: И и Линь Сю. Они кричали друг на друга с такой яростью, какой я никогда в них не слышала. Слов не разобрать, только грохот и боль.
Они же братья. Они не должны ссориться. Не сейчас.
Я вспомнила, как И рассказывал, что с заднего двора открываются самые красивые закаты. «Хочу посмотреть напоследок», — мелькнула мысль. Я собрала все силы, что у меня остались, и попыталась встать. Первая попытка — ноги подкосились, и я рухнула обратно на кровать. Вторая. Третья. Я считала их, чтобы не потерять сознание. Пятнадцать минут ушло на то, чтобы добраться до двери в комнату, и ещё столько же — до двери, ведущей на задний двор. Каждый шаг давался с трудом. Я хваталась за стены, за мебель, пока мир качался перед глазами.
Я толкнула дверь, и ноги подогнулись. Я уже падала в проём, залитый золотым предзакатным светом, когда чьи-то руки подхватили меня. Линь Сю. Его лицо было совсем близко, и на нём застыл ужас.
— Юнь! — выдохнул он. — Что ты...
Его глаза, ещё минуту назад горевшие яростью, теперь были полны страха.
— Зачем ты встала? Тебе же нельзя!
Я ухватилась за руку Линь Сю, а вторую протянула И.
— Хватит, — прошептала я, и голос прозвучал слабо, но твёрдо. — Пожалуйста. Не ссорьтесь. Я не знаю, из-за чего вы, но... не надо. Сейчас совсем не время.
Они замерли. Я видела, как дрогнули их лица, как ярость сменилась болью.
— Я хочу... — я перевела дыхание. — Я хочу посмотреть на закат. С вами. Вы говорили, что отсюда самые красивые закаты.
Они помогли мне дойти до крыльца и опуститься на нагретые солнцем деревянные ступени. Я прислонилась спиной к столбу и наконец выдохнула. Горы впереди уже наливались алым, и небо над ними было как расплавленное золото. Краски переливались, дышали, и я чувствовала каждую из них так же отчётливо, как недавно — жизнь травы.
Шэнь И, опустился на рядом со мной, и я увидела, как по его щеке скатилась слеза. Он смотрел на меня так, словно я уже ушла, а он не успел сказать что-то важное.
— Прости, — прошептал он. — Прости меня...
Линь Сю сел с другой стороны, совсем близко. Его лицо было бледным, как мрамор, но он не плакал — просто смотрел на закат, и в его глазах стояла такая глубокая, тихая грусть, что, казалось, он прощался не только со мной, но и с чем-то ещё. С чем-то, что уходило вместе со мной.
— Это были хорошие дни, — тихо сказала я. — Лучшие за долгое время.
Я закрыла глаза, и позволила последним лучам солнца коснуться моего лица. Голова сама собой склонилась на плечо Шэнь И. Я чувствовала, как бьётся моё сердце — медленно, устало, — и считала удары. Один. Второй. Третий...
Конец первой книги