Страница 199 из 206
Внутри поднималась волна тревоги. Я попыталась вспомнить, что случилось. Последнее, что держалось в памяти, — золотой портал, Шэнь-нун, его слова: «Не заставлю же я вас снова проходить этот путь». А потом... ничего. Пустота. Глухая, звенящая пустота там, где должны были быть воспоминания. Я не знала, как оказалась здесь. Не знала, кто меня связал. Не знала, сколько прошло времени. И от этого незнания страх начал медленно, неумолимо заполнять грудь.
Я усилием воли заставила себя дышать ровнее и осмотрелась. Справа, у противоположной стены, на такой же циновке лежал человек. Тоже связанный, без движения.
Шэнь И.
— И! — позвала и голос прозвучал хрипло, словно я не разговаривала целую вечность. — Шэнь И, проснись!
Он не ответил. Его глаза были закрыты, лицо — бледным, но дышал он ровно. Просто без сознания. Я задёргалась, пытаясь подползти ближе, но верёвки держали крепко, и мне удалось лишь немного сдвинуться с места.
— Да очнись же! — прошипела я. — И! Ну пожалуйста!
Никакой реакции.
Дверь приоткрылась. Я замерла, чувствуя, как сердце ухает куда-то в пятки. В щели мелькнуло лицо — служанка, что всегда была при Яо. Молодая девушка по имени Сяо, которая обычно разносила чай гостям и никогда не поднимала глаз. Она посмотрела на меня, коротко кивнула, словно подтверждая что-то самой себе, и бесшумно выскользнула обратно.
— Стой! — крикнула я. — Сяо! Что происходит? Почему мы связаны?
Но дверь уже закрылась. Я осталась одна связана и тишина давила на уши. Прошла минута или две. А потом я услышала шаги. Торопливые, тяжёлые, по лестнице. Их было много — несколько человек поднимались наверх, и половицы скрипели под их весом.
Дверь распахнулась и вошли они.
Бай-ху — огромный, суровый, с лицом. Яо — и её взгляд, едва скользнув по мне, тут же метнулся куда-то в сторону. Господин Лун, с выражением холодного спокойствия на лице. И У Сюань — мой наставник, он вошёл последним, и его невидящие глаза остановились на мне с той же тяжестью, что и у остальных.
Они не были рады меня видеть. Я видела это по их лицам — замкнутым, напряжённым, чужим. Бай-ху смотрел на меня, как на врага. Господин Лун — как на проблему, которую нужно решить. Наставник — как на ученицу, которая его разочаровала. И только Яо... Яо прятала взгляд. Словно ей было стыдно за то, что здесь происходит. Или за то, что она не могла это остановить.
— Что происходит? — спросила я, и голос дрогнул против воли. — Почему я связана? Почему И без сознания?
Они переглянулись. Молчание затянулось. И тогда вперёд шагнул господин Лун — и в его глазах, обычно таких спокойных, я увидела холод, какого не ожидала.
— Цао Юнь, — произнёс он. — Расскажи нам о Юньлани.
Я моргнула.
— О чём?
— О Юньлани, — повторил он. — О городе, в котором вас нашли. О том, что вы там делали. И о том, почему ты и твой спутник — единственные, кто остался в живых.
Мир качнулся. Единственные, кто выжил? Юньлань. Туда направлялся господин Лун, и мы с отрядом вместе с ним... Нет, постой. Я была там проездом. Обычный городок, в котором живут в основном учёные. Но я была там лишь проездом. Я попыталась ухватиться за что-то, хоть за обрывок, хоть за тень, — но там, где должны были быть воспоминания, зияла только глухая, вязкая пустота.
— Я не понимаю, о чём вы, — прошептала я.
— Тогда позволь мне освежить твою память, — произнёс он. — Три дня назад патруль Ордена вошёл в Юньлань и обнаружил всех его жителей мёртвыми. Всех. От мала до велика. Мужчин, женщин, детей, стариков, магов, учёных, ремесленников. Никто не выжил. Кроме вас двоих, лежащих без сознания посреди главной площади. Ты понимаешь, как это выглядит?
Я растерянно качала головой. Слова господина Луна всё ещё звенели в ушах: «Всех. От мала до велика. Никто не выжил». Юньлань. Целый город. А я ничего не помню. Как такое возможно? Что мы там делали? И почему... почему мы единственные, кто остался жив?
— Но... — начала я и замолчала, не зная, что сказать. Что можно сказать, когда тебя обвиняют в гибели целого города, а ты даже не помнишь, была ли там вообще?
— Можно и без церемоний, — отчеканил Бай-ху.
Он вышел и через минуту вернулся, волоча за собой два тяжёлых деревянных стула. Первый он поставил позади меня, и, не церемонясь, рывком поднял меня с циновки и усадил на жёсткое сиденье. Верёвки впились в запястья, и я поморщилась от боли. Второй стул — рядом со мной, для И. Потом он снова исчез за дверью и вернулся очень быстро, с полным ведром воды. Я не успела ничего сказать — он опрокинул ведро прямо на Шэнь И.
Тот втянул воздух сквозь зубы — резко, судорожно, — и начал приходить в себя. Закашлялся, дёрнул плечами, пытаясь освободить руки, и, поняв, что связан, вскинул голову. Его взгляд, ещё мутный после беспамятства, обежал комнату — Яо, Бай-ху, господин Лун, наставник, я, — и в нём мелькнуло что-то похожее на узнавание. Не просто удивление. Узнавание. Словно он видел их раньше. Или знал. Но уже через мгновение это выражение исчезло, сменившись растерянностью и страхом.
— Цао Юнь, — выдохнул он, глядя на меня. — Что происходит? Где мы?
— Мы в чайном доме, — ответил за меня Бай-ху. — В безопасности. Пока что. А теперь ты ответишь на несколько вопросов. Вы оба.