Страница 157 из 206
Я закрыла дверь. Прислонилась к ней спиной. Посмотрела на свиток в руке.
И только тогда, в наступившей тишине, до меня дошло.
Линь. Он вернётся через час. И мне придётся сказать ему, что я согласилась сопровождать императорский обоз до столицы. На две недели. С незнакомой охраной. Через земли, где водятся демоны. После того, как дважды чуть не погибла. И скрыла это от него.
Я закрыла лицо ладонью.
— О нет, — прошептала я. — Что я наделала.
Мята на столе остыла. Утро перестало быть идеальным.
Где-то на восточном склоне Линь проверял силки и даже не подозревал, что его спокойная жизнь только что закончилась.
Линь был зол. Нет, не так. Линь был в ярости. Тихой, каменной, непробиваемой — той самой, которой я боялась больше, чем крика. Он стоял посреди комнаты, скрестив руки на груди, и смотрел на меня. Просто смотрел. И молчал. И это молчание было хуже всего, что он мог бы сказать.
— Я думала, это хорошая возможность, — пролепетала, комкая в руках край рукава. — Двадцать лян. Столица. Всего две недели.
Молчание.
— Ты бы всё равно поехала, — произнёс он наконец. — Даже если бы я сказал «нет».
Я хотела возразить, но не смогла. Потому что он был прав.
— Прости, — тихо сказала я. — Я должна была спросить сначала.
— Должна была.
Он развернулся и вышел из дома. Я слышала, как его шаги стихают на тропе, и с каждым шагом внутри что-то сжималось всё сильнее. Он не вернётся. Не поедет со мной. Бросит меня одну с этим обозом, с этими незнакомыми людьми, с этими...
Мысль была настолько неожиданной и настолько неприятной, что я замерла посреди комнаты, прижав ладонь к груди. Мы не расставались с тех пор, как нас выставили из секты. Восемь лет. Восемь лет бок о бок — и вот сейчас, из-за моей глупости, он может просто уйти. Я представила, как возвращаюсь в пустой дом. Как завариваю мяту в тишине. Как никто не сидит на пороге, точа нож. И расстроилась так сильно, что защипало в глазах.
А потом дверь снова открылась.
Линь стоял на пороге с дорожным мешком в одной руке и моим плащом в другой.
— Чего стоишь? — хмуро спросил он.
— Я... ты...
— Помоги мне собрать вещи, — перебил он. — У нас мало времени.
Я застыла. Он вздохнул и сунул мне в руки мой же плащ.
— Если ты думаешь, что я отпущу тебя одну с императорским обозом через земли, кишащие демонами, ты меня совсем не знаешь. Иди собирай травы. Только те, что в дороге понадобятся. Остальное я сам.
— Ты... ты едешь?
— А ты думала, я тебя одну отпущу?
Я не ответила. Просто бросилась к нему и обняла — крепко, как не обнимала, наверное, с тех пор, как мы были детьми. Он крякнул, попытался отстраниться, но я держала мёртвой хваткой.
— Спасибо, — выдохнула я куда-то ему в плечо. — Спасибоспасибоспасибо.
— Задушишь, — проворчал он.
Но я чувствовала, как его ладонь осторожно, почти невесомо легла мне на макушку. Всего на мгновение. И тут же исчезла.
— Двадцать лян, — сказал он, отстраняясь. — С тебя половина.
Я засмеялась — громко, с облегчением, чувствуя, как неприятная тяжесть отпускает.
— Вся твоя. До последней монеты.
— Вот это другой разговор. — Он чуть заметно усмехнулся. — Собирайся, травница. Обоз ждать не будет.
Я закивала, словно мне пообещали не двадцать лян, а целый слиток золота. Может, для меня это и был слиток. Просто он выглядел как угрюмый охотник с дорожным мешком и привычкой ворчать по любому поводу.