Страница 155 из 206
Умный зверь — это плохой зверь. Потому что он не ведётся на болтовню, не отвлекается на крики, не поддаётся на уловки. Он просто смотрит, оценивает, а после слопает тебя, не отвлекаясь на гарнир.
Он пригнулся для прыжка. Мышцы перекатились под шкурой, когти вспороли брусчатку, хвост хлестнул по стене, выбив облако каменной крошки.
И я поняла: пора делать ноги.
— Линь, уводи их! — крикнула, пятясь.
— Юнь!
— Я отвлеку!
Я не стала дожидаться ответа. Просто развернулась и побежала. За спиной раздался тяжёлый, сокрушительный прыжок — демон ломился следом, снося плечом угол дома. Я слышала его дыхание — горячее, хриплое, с присвистом. Слышала, как трещит дерево и звенят разбитые горшки под его лапами.
«Боги, боги, боги...» — стучало в голове.
Я не молилась с тех пор, как покинула секту. Не то чтобы я не верила — просто никогда не чувствовала, что кому-то наверху есть до меня дело. Но сейчас, петляя по тёмным переулкам Хайлани с демоном на хвосте, я вспомнила всех богов, каких знала. Дракона, Феникса, Тигра, Черепаху, даже Лучника, про которого рассказывала Яо. Всех. Скопом. На всякий случай.
— Помогите! — выдохнула, сворачивая в очередной проулок. — Кто-нибудь! Я не гордая! Я согласна на любое чудо!
Чуда не произошло. Зато произошёл тупик.
Я влетела в узкий двор, зажатый между тремя стенами, и поняла: дальше хода нет. Только старая лестница, ведущая на крышу какого-то склада. Я рванулась к ней, но демон был быстрее. Он приземлился прямо передо мной, отрезая путь, и припал к земле, готовясь к последнему прыжку.
И тогда тень упала сверху.
Человек приземлился между мной и демоном бесшумно, как падающий лист. Я даже не заметила, откуда он взялся, — только что переулок был пуст, а в следующий миг в нём уже стоял человек в чёрном, и меч в его руке тускло блестел в свете уцелевших фонарей.
Демон взревел и бросился на новую жертву. Зря. Очень зря. Мужчина шагнул вперёд — одно текучее, неуловимое движение, — и тварь рухнула. На этот раз окончательно. Чёрный дым повалил из раны и растаял в ночном воздухе.
Он вытер меч, убрал его в ножны и обернулся ко мне.
Я узнала его сразу. Те же тёмные волосы, собранные в хвост. Те же холодные глаза.
— О! — широко улыбнулась. — Мой благодетель!
Он моргнул. Узнал.
— А это опять ты, — пробормотал и нахмурился.
— Я! — радостно подтвердила, как будто он только что сделал мне комплимент. — Снова вы меня спасли. Это становится привычкой.
— Любишь влепать в неприятности?
— Нет-нет, — замотала головой, и улыбка не сходила с моих губ. — На этот раз я совершенно ни при чём. Я просто помогала.
— Помогала? — он окинул взглядом разрушенный переулок, проломленную стену, мёртвого демона и меня, стоящую посреди этого хаоса с самым невинным выражением лица. — Это теперь так называется.
Он, как и в прошлый раз, просто развернулся, собираясь уходить. Ни «до свидания», ни «будь осторожна». Просто развернулся и зашагал прочь.
— Подожди! — я сделала шаг за ним. — Как тебя зовут?
Он остановился, но не обернулся.
— Тебе не нужно этого знать. Мы больше не встретимся.
И пошёл дальше.
Я надулась. Губы сами собой сложились в обиженную гримасу, а в груди заворочалось что-то тягучее и неприятное. Он спасал меня дважды. Дважды! А теперь говорит, что мы больше не встретимся?
Но его спина уже удалялась, и я поняла: ещё секунда — и он исчезнет в темноте, как в прошлый раз.
— Спасибо тебе! — крикнула я в эту удаляющуюся спину. Громко. От души.
Он не обернулся. Но мне показалось — или его шаг на мгновение замедлился?
Я стояла и смотрела ему вслед, пока тени не сомкнулись
Я выдохнула и повернулась, осматривая бардак, который натворил демон. Проломленная стена. Перевёрнутая повозка. Глиняные горшки, разбитые вдребезги. Клочья чёрной шерсти на брусчатке. И мёртвая туша посреди переулка, от которой всё ещё поднимался слабый дымок.
Красота.
Зашагал по улице в сторону Линя.
Он где-то там успокаивал спасённых — старуху с внуком и того старика с палкой. И когда я вышла на улицу, голос у него был ровный, даже добрый. С ними — добрый. Со мной будет иначе.
Я прикинула варианты.
Вариант первый: пойти домой. Там тепло, там очаг, там моя мята и чистое одеяло. Но там же будет Линь. Который сначала будет кричать. Ох, очень громко. Потом замолчит и начнёт сверлить меня взглядом. Потом будет дуться. Как минимум неделю. Может, две. Однажды, когда я свалилась с крыши, пытаясь достать котёнка, он не разговаривал со мной десять дней. Десять! А тут не котёнок, а демон.
Вариант второй: пойти к Яо. Переждать бурю в чайном доме, дождаться, пока Линь остынет, и вернуться домой с повинной и корзинкой сладостей. Яо не будет кричать. Яо нальёт чаю, расспросит о подробностях и скажет что-нибудь вроде «ты безнадёжна, но я тебя люблю». У неё это отлично получается.
Я взвесила оба варианта. Потом посмотрела на Линя — он как раз закончил разговор со старухой и теперь стоял ко мне спиной, уперев руки в бока, и молчал. Очень выразительно молчал. Так молчат горы перед обвалом.
— Я пойду к Яо, — пробормотала, себе под нос.
Но ноги сами собой уже шагали к нему. Потому что он бы волновался. Даже когда злится. Даже когда дуется. И если я не приду домой, он не уснёт до рассвета.
— Линь? — тихо позвала я, подходя.
Он обернулся. Лицо — каменное. Глаза — два уголька.
— Дома поговорим, — сказал он.
И пошёл вперёд.
Я поплелась следом, чувствуя себя нашкодившей кошкой, которая только что скинула со стола хозяйский чайник. Впереди маячила долгая ночь. Очень долгая. И очень громкая.