Страница 25 из 27
— Мисс Гримвуд? — курсант тронул меня за рукав. — С вами все в порядке? Вы побледнели..
— Все хорошо, — ответила я деревянным голосом. — Спасибо, что сказал.
Я развернулась и зашагала обратно к корпусу академии.
Шла медленно, потому что ноги будто налились свинцом. Мысли путались.
Пятьдесят тысяч.. Пять тысяч.. Какая разница? Деньги — это всего лишь деньги. А человеческая жизнь, судьба — это то, что по-настоящему важно.
Дверь в приемную ректора я открыла тихо. Дариус Тарнфорд посмотрел на меня с удивлением и, кажется, с сочувствием.
— Генерал у себя?
— Да, но..
Я не стала слушать. Просто открыла дверь и вошла.
Генерал стоял у окна, заложив руки за спину. Услышав шаги, обернулся. Его лицо было непроницаемым.
— Два визита за одно утро? Я польщен. Решили попрощаться, мисс Гримвуд? — с издевкой спросил он. — Или придумали какую-нибудь новую пакость?
Я сглотнула комок в горле.
— Я согласна, — сказала я тихо.
Он нахмурился:
— На что именно?
— Продать домик. За пять тысяч золотых. И уехать из академии навсегда.
Он приподнял бровь. В серых глазах мелькнуло удивление — впрочем, тут же погашенное привычной маской невозмутимости.
— Вот как? И что же заставило вас передумать? Неужели моя скромная стройка произвела такое впечатление?
— Кэрвин, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Курсант, которого вы посадили на гауптвахту и собираетесь отчислить. Так вот мое условие. Вы отпустите его немедленно. И не отчислите. И вообще не будет никаких взысканий!
Генерал медленно прошел к столу, но не сел. Остановился напротив, сложив руки на груди.
— Вы ставите мне условия?
Он выглядел грозным. Только и мне было нечего терять..
— Да. Это условие сделки. Я продаю вам дом за ту цену, которую вы назвали, и уезжаю. Вы ведь этого так хотели.. Так что вы отпускаете Кэрвина и оставляете его в академии, и даже помыслить не смеете как-то на нем отыгрываться.
— Хорошо, – сказал он наконец. – Я принимаю ваше предложение.
— Тарнфорд! — генерал повысил голос, и в дверях тут же возник секретарь. — Подготовьте документы на выкуп недвижимости мисс Гримвуд. Сумма — три тысячи золотых. И распоряжение об освобождении курсанта Кэрвина.
Дариус кивнул и исчез, а я продолжала стоять посреди кабинета, не в силах поверить, что все закончилось..
— Счастливо оставаться, генерал, — наконец выдавила я из себя. — Вы, наверное, ужасно гордитесь собой.
С этими словами я вышла.