Страница 9 из 63
— Фу! Окаянная! — прикрикнул на собаку хозяин, и та замолчала, мотнула головой и отрешенно зевнула, показав пасть с острыми зубами.
Закончив осмотр и изъяв ружье, дробинки, гильзу и соскобы крови, взяв у Морозова подписку о невыезде, мы пошли к вездеходу. Снежка облаяла нас на прощанье заливистым лаем. Я взял в бардачке кусок колбасы и кинул негостеприимной собаке. Лайка схватила гостинец, в два приема его проглотила, вильнула хвостом и замолчала. Умная собака, наверное, подумала: «Зачем зря лаять, может, люди еще вернутся и кинут кусочек побольше».
На допросе потерпевший Крылов полностью подтвердил показания лесника.
Я назначил баллистическую экспертизу и отослал изъятое у Морозова ружье в криминалистическую лабораторию УВД города Петропавловск-Камчатский.
На мои вопросы эксперт-криминалист однозначно ответил, что одностволка пригодна к стрельбе, самопроизвольный выстрел не мог иметь места и что... выстрел из ружья производился по крайней мере два года назад. В дуле эксперт обнаружил частички пыли и грязи, а также живого серого паука в тенетах паутины. Гильза оказалась давнишней — патрон отстрелян очень давно. «Что за ерундистика, — подумал я, — ружье не стреляло, а раненый с простреленной конечностью в больнице. Чертовщина, да и только».
Делать нечего, закинул я ружье за плечо и пошел в больницу к потерпевшему Крылову. Навстречу — прокурор Мурылев. Шел с работы домой.
— Что, Владимир Васильевич, на охоту собрался? — язвительно спросил страж закона, хорошо зная, что я не охотник и на охоту сроду не ходил.
— Да нет, несу ружье на опознание.
— Смотри не убей кого-нибудь...
— Да оно не заряжено...
— Ну-ну, давай опознавай...
Захожу в палату к Крылову и сразу к делу:
— Ваня, из этого ружья тебя ранил Морозов?
Охотник внимательно осмотрел оружие, погладил простреленную ногу и уверенно ответил:
— Нет, Петр показывал совсем другое ружье, старинное, на цевье приклепана блестящая планка. На ней, я видел, отчеканен двуглавый орел.
— Ваня, а может, он тебя убить хотел? Зачем он подсунул следствию другое ружье, почему ввел в заблуждение?
— Нет, с Петром мы кореша, никогда не ссорились, делить нам нечего. Зачем ему меня жизни лишать? Нечаянно он меня ранил, я его простил, не судите его.
На следующий день, прихватив ружье, знакомым маршрутом на вездеходе я выехал на заимку Морозова.
Радостным лаем меня встретила Снежка, видно, узнала того, кто кормил ее колбасой. Собака уже не пыталась укусить меня за пятку, а наоборот, приветливо терлась боком о мою ногу, просяще смотрела мне в глаза в надежде получить новый гостинец. Предусмотрительно взятая мною оленья колбаса полетела в раскрытую пасть прожорливой псины. Хозяин, не ждавший гостей, угрюмо глянул на меня недовольным взглядом, дескать, что это их нелегкая принесла на ночь глядя. Снежка оказалась приветливее Морозова.
Увидев в моих руках одностволку, лесник явно занервничал.
— Петр Иванович, зачем вы солгали, что ранили Крылова из этого ружья? Где оружие, которое стреляло? — в упор задал я прямые вопросы подозреваемому.
— Каюсь, не это ружье я показывал приятелю и не из него произошел выстрел... — обреченно ответил лесник.
— А где ружье, из которого вы ранили в ногу Крылова?
— Здесь!
Лесник руками поднял половицу и вытащил одностволку старинного образца. Покрытые коричневым лаком приклад и ложа были отполированы до блеска. Оружие смотрелось как новое. На цевье сбоку была привинчена серебряная пластина. На ней на фоне царского герба с двуглавым орлом четко читалась гравировка: «Тульский оружейный завод, 1891 год». Руки Морозова тряслись, покачивалось старинное ружье. Ему очень жаль было расставаться с одностволкой.
«Явный антиквариат!» — удивленно подумал я.
Гильза от отстрелянного патрона оказалась в патроннике.
— Петр Иванович, почему вы сразу не выдали это ружье?
— Оружие мне досталось в наследство от моего деда. Как оно попало из Тулы на север Камчатки при царе, одному Богу известно. Я очень дорожил ружьем. Оно висело у меня на стене как реликвия, я им никогда не пользовался и даже забыл, что оно заряжено. Когда произошел несчастный случай, я подумал, что вы обязательно заберете старинное ружье, и спрятал его под половицу. Я не думал, что вы так дотошно все будете проверять. Не все ли равно, из какого ружья я ранил человека? Поэтому вместо этого ружья я вам выдал отечественную одностволку, которая у вас.
— А патрон?
— За печкой я нашел старую гильзу и вставил ее в патронник.
Перипетии судьбы: старинное бесценное ружье провисело на стене избушки лесника десятки лет, молчало, хранило тайны прошлого века и наконец выстрелило.
— Петр Иванович, по закону я должен изъять у вас это дорогое для вас ружье, — сказал я.
— Ну что ж, забирайте, — убитым голосом ответил лесник. В глазах его стояли слезы.
Повторная баллистическая экспертиза расставила все по своим местам. Морозов Петр Иванович был приговорен к двум годам лишения свободы условно за нанесение менее тяжкого телесного повреждения по неосторожности и за незаконное хранение огнестрельного оружия. А старинное одноствольное ружье 1891 года с царским гербом и вензелями перекочевало из дальней избушки в криминалистический музей УВД Камчатской области. Надеюсь, что оно уже больше никогда не выстрелит.
...Прошла зима, наступило долгожданное лето.
Однажды в начале восьмого вечера мы с инспектором уголовного розыска Куровым Сашей находились в дежурной комнате Соболевского РОВД и намеревались идти домой. Веселый и безалаберный Саша на прощанье решил рассказать анекдот.
— Уехал муж в командировку...
Рассказчика прервал тревожный звонок телефона. Я снял трубку и услышал взволнованный мужской голос:
— Милиция?
— Да.
— Говорит главный инженер рыбозавода Фролов... Я убил свою жену...
— Говорите дальше!
В трубке длинные гудки — видимо, звонивший положил трубку.
Доложили начальнику милиции Тепанову и прокурору Му-рылеву. Мы получили от них указание немедленно выехать на место происшествия, а они подъедут немного позже.
Рыбозавод находился в поселке Кировский на берегу Охотского моря в пятнадцати километрах от райцентра.
До места на милицейском «газике» доехали минут за двадцать и остановились у двухэтажного дома, где жил главный инженер с семьей.