Страница 59 из 63
— После твоего отъезда в Каменское спустя некоторое время Васька тоже возвратился домой, в Молдавию, к своей семье. Я получил от него только одно письмо, в котором он писал, что у него все хорошо — устроился на работу электриком в плодоовощной совхоз.
— А что Семен Тихомиров?
— Семен поступил в геологический техникум, закончил его. Вначале мотался в Приморье простым геологом, а потом его назначили начальником геологоразведочной партии в этот поселок.
— С ним все понятно. А вот ты-то как здесь оказался?
— Весной прошлого года я болтался в аэропорту Петропавловска-Камчатского. Хотел улететь куда-нибудь подальше к чертям на кулички. Например, на Командоры. Но туда уже месяц из-за погоды самолеты не летали. Тогда я решил рвануть на побережье и устроиться на работу рыбаком. Настроение было поганое, денег мало, только на билет. Два дня не жравши. О выпивке и не вспоминал. А тут, как это часто бывает, в нашем аэропорту нос к носу столкнулся с Семеном. Он несколько дней ожидал рейса на Каменское. Тихомиров пригласил меня в ресторан, где мы за встречу немного выпили. Я рассказал другу о своем бедственном положении. Бывший кореш предложил мне пойти к нему на работу в геологическую партию. Мне выбирать было не из чего, и я согласился. Так я оказался на Первой Речке. Проработал сезон в партии, но денег, по моим прикидкам, мне заплатили мало, в чем я не раз упрекал Семена и требовал доплаты. Он мне говорил, что зарплату не он платит, а бухгалтерия. Есть тарифы и ставки. А мне эти тарифы до лампочки. На них ни выпить, ни закусить. Зарплата такая, чтобы только с голоду не подохнуть.
Кэп замолчал и задумался. Костяшки его заскорузлых пальцев нервно барабанили по столу. Видно было, что он подходил к самому главному, о чем рассказывать ему было тяжело.
— Ну, Кэп, давай рассказывай все до конца. Как угрохал друга-то?
— Сегодня утром я посчитал оставшиеся от зарплаты деньги, прикинул хрен к носу и определил, что до весны мне не дотянуть. Я решил сходить к Семену еще раз поговорить о том, что мне заплатили не все заработанные деньги и потребовать, чтобы их вернули.
Он встретил меня недружелюбно.
«Какие деньги? Все заработанное тебе уже выплатили».
«Так кончаются уже. До весны никак не дотянуть!»
«Это твои проблемы. Пить меньше надо!»
«Ты мне недоплатил тысячу рублей. Заплати, и разойдемся по-хорошему!»
«Игорь! Опять ты за свое. Нет у меня денег. Все отдал при расчетах».
«Тогда хотя бы авансом тысячу дай!» — настаивал я.
«На новый сезон еще денег не прислали. Какой тебе аванс? Где я его тебе возьму? Могу из своих рублей пятьсот одолжить...»
«Не нужны мне твои подачки! Одолжить?! А чем отдавать буду?» — возмутился я.
«Игорь, иди на хер и не морочь мне голову. Меньше бы в бутылку заглядывал! Тогда и деньги остались бы целыми».
«Ты забыл, Семен, как в Лиссабоне француза замочил? Я капну куда надо! Может, тебя Интерпол до сих пор ищет? Вот ты и пойдешь на хер, а меня незачем туда посылать!»
«Ну и сволочь ты, Игорь, — сказал Семен. — Я тебя, можно сказать, на помойке подобрал, на работу взял, а ты грозить мне вздумал?»
Он схватил со стола фонарик и отоварил меня по голове.
У меня вначале в башке все помутилось, перед глазами круги поплыли. А потом я очухался и, сказав: «Это, Семен, тебе даром не пройдет», — пошел домой.
«Иди-иди, алкаш», — хозяин вытолкал меня из вагончика и поддал под зад пендаля, что меня еще больше обидело.
Я побежал в свой вагончик, взял двустволку, зарядил ее двумя патронами с медвежьей картечью и вернулся назад к Тихомирову. У входа я вскинул ружье к плечу, навел стволы на входную дверь и крикнул: «Семен! Выйди! Поговорим!» На мой крик из вагончика вышел Тихомиров. На нем был надет пиджак. Я, ни слова не говоря, нажал на курок и в упор выстрелил в Семена. Он как подкошенный свалился на землю. Второго выстрела не потребовалось, так как заряд попал в сердце, куда я и целился.
Я быстрым шагом пошел домой, и по пути заглянул в вагончик геологов. Они еще спали. Я не стал их будить, оставил ружье у дверей, после чего пошел к себе.
— Твой сосед дома был?
— Дома, а где же еще?
— Иван спал?
— Нет.
— А когда ты ружье брал, что он делал?
— Лежал на кровати.
— Он видел, как ты брал оружие?
— Конечно, видел. Глаза-то уже продрал.
— Он подтвердит то, что ты взял ружье?
— А куда он денется? Правда, я ему сказал: «Ты ничего не видел. Вякнешь — урою!» Но теперь-то я все рассказал, зачем же ему врать?
— И то верно, Кэп! На кого патроны снаряжал?
— Ну не на Семена же! Заранее я не хотел его убивать. Такой мысли у меня и в голове-то не было. Все произошло случайно. Не ударь он меня фонарем, я бы за ружье не схватился. А патроны снаряжал на крупного зверя. Медведи-шатуны, например, частенько берлоги с вагончиками путают, людям башку отгрызают. А волки — те совсем обнаглели, заходят в поселки, как к себе домой. Нападают на собак, а потом рвут их на части и жрут. На людей, правда, они редко бросаются. Если только сильно голодны. Но полакомиться человечиной не отказываются. Такие случаи тоже были.
— А собаки волков едят?
— Бродячие псы, огромные волкодавы, волчатину кушают, если загрызут волка. А вот друг друга ни собаки, ни волки не едят, как правило. Ну, если только в крайних обстоятельствах, когда вообще жрать нечего и можно от голода сдохнуть или замерзнуть.
— А зачем пыжи из газет делаешь? Войлока или картона нет, что ли?
— Да как-то не подумал. Подвернулась под руку газета — вот и сделал. А чем они хуже?
— Тебе лучше знать. Ты же охотник, а не я.
— Какой я охотник? Так, поневоле...
— А на хрена тогда патронов понаделал?
— Так говорю же, от волков и медведей. Для самообороны.
— А почему от улики не избавился? Мог же ружье в снег зарыть?
— Ты что, Василич? Зачем же ружье выбрасывать? Оно могло еще пригодиться!
— Жадный ты, Кэп! Помнишь, как плакал, когда я браконьерскую икру в речку выкинул?
— Конечно, помню. Не жадный я — расчетливый. А потом, мне подозрение от себя отвести надо было.
— Не расчетливый ты, Игорь Николаевич, а подлый. Зачем других подставить хотел?
— А что мне оставалось делать? В милицию ружье нести, что ли? Самому не хотелось в петлю лезть.
— Так и так в ней оказался, Кэп! За убийство тебе большой срок светит.
— А то, что Семен меня фонарем по башке отоварил, суд не примет во внимание?